Новости
 О сервере
 Структура
 Адреса и ссылки
 Книга посетителей
 Форум
 Чат

Поиск по сайту
На главную Карта сайта Написать письмо
 

 Кабинет нарколога _
 Химия и жизнь _
 Родительский уголок _
 Закон сур-р-ов! _
 Сверхценные идеи _
 Самопомощь _


Лечение и реабилитация наркозависимых - Нарком рекомендует Клинику Narcom.ru

Лечение и реабилитация больных алкоголизмом - Нарком рекомендует Клинику Narcom.ru
Решись стать разумным, начни!



Профилактика, социальная сеть нарком.ру




Мама, я Пушкина люблю!

 


> Сверхценные идеи > Глас народа > Мама, я Пушкина люблю!

Стимулом для публикации этой статьи послужили унылые в своем безвкусии матерные записи в гостевой книге. Если кто-то сочтет, что статья выбивается из общего фона материалов сайта, можем ответить, что все мы общаемся на одном великом и могучем, который порой единственно нас и объединяет. Мы согласны, что "…духовное обнищание общества ведет к обнищанию мата и сквернословия", и призываем вместе с Автором: "Друзья! Перечитывайте Пушкина! Влюбитесь в него по-настоящему. Народный поэт достоин НАСТОЯЩЕЙ народной любви".

Фима Жиганец

Литературный хулиган

Большинство из нас вовсе не знает, КТО ТАКОЙ ПУШКИН. Тот, чей образ нам навязывают, НИЧЕГО ОБЩЕГО НЕ ИМЕЕТ с гением русской поэзии, 200-летие которого мы отмечали не так давно.

Творчество Пушкина до сих пор подцензурно. Ряд его произведений не печатается вовсе, другие нагло вымараны. От многоточий в его стихах создаётся впечатление, что он изобретал азбуку Морзе! Многие по наивности считают, что сие проистекает от невозможности разобрать соответствующие места в рукописях. Никак нет! Позвольте слегка восполнить пробел:

С утра садимся мы в телегу,
Мы рады голову сломать
И, презирая лень и негу,
Кричим: пошёл! ебёна мать!
(“Телега жизни”)
...
Молчи ж, кума; и ты, как я, грешна,
А всякого словами разобидишь;
В чужой пизде соломинку ты видишь,
А у себя не видишь и бревна!
(“От всенощной вечор...”)
...
Мы пили - и Венера с нами
Сидела, прея, за столом.
Когда ж вновь сядем вчетвером
С блядьми, вином и чубуками?
(“27 мая 1819”)
...
Подойди, Жанета,
А Луиза - поцелуй,
Выбрать, так обидишь;
Так на всех и встанет хуй,
Только вас увидишь.
(“Сводня грустно за столом”)

Ты помнишь ли, как были мы в Париже,
Где наш казак иль полковой наш поп
Морочил вас, к винцу подсев поближе,
И ваших жён похваливал да ёб?
(“Рефутация г-на Беранжера”)

Примерам несть числа. Поэт использовал мат и в философских, и в лирических стихах, и в поэтической публицистике.

Правда, в беседах со мной некоторые филологи утверждали, что сам Пушкин был бы против публикации таких стихов. Одно дело - в шутку, в дружеском кругу, другое - на широкую публику... Но почему кому-то дано право определять, чего ХОТЕЛ поэт, чего - нет? И почему в других случаях цензоры не считаются с желаниями автора? Например, в истории с эпиграммой Пушкина на переводчика “Илиады” Гнедича:

Крив был Гнедич поэт, преложитель слепого Гомера;
Боком одним с образом схож и его перевод.

Устыдившись неуместной иронии, поэт в рукописи нещадно вымарал эти строки. Сто лет их никто и не знал. Так нет же, докопались любезные пушкинисты, затратив немало трудов и подключив чуть ли не криминалистов!
Публикуются и глубоко личные, ИНТИМНЫЕ письма поэта. У него что, разрешения спрашивали?

Дело даже не в мнимом “несогласии” Пушкина с публикацией его стихов, в которых использован мат . Абсурдность подобных оправданий очевидна хотя бы потому, что Все эти стихи напечатаны полностью в пушкинских изданиях! В них пропущены только отдельные слова и выражения.

“Охрана” нравственности доходит до маразма. Полностью печатают “зад”, но заменяют точками “задницу”. Тонкое различие! В послании Юрьеву стыдливо выбрасывают слово “бордель”. Приводит в ужас блюстителей “целка”. Свободно печатается “выблядок”, но заменено точками слово “блядь”. А вот чудный пример. В шутливом стихотворении “Брови царь нахмуря” поэт пишет:

Говорит он с горем
Фрейлинам дворца:
“Вешают за морем
За два за яйца!
То есть разумею, -
Вдруг примолвил он, -
Вешают за шею,
Но суров закон”.

Слова “за яйца” заменены многоточием! Стихотворение теряет смысл. Но здесь хотя бы пикантный каламбур. А в послании Мансурову идёт речь о юной Крыловой:

Но скоро счастливой рукой
Набойку школы скинет,
На бархат ляжет пред тобой
И ноженьки раздвинет.

От последней строки осталось только “И”. Почему?! Ну как же: вдруг догадливый читатель смекнёт, для чего эта девица “раздвинет ноженьки”...

“И матерщину порет...”

“БЛАГОРОДНЫЕ ЦЕНЗОРЫ” скажут: сочинения Пушкина издаются массовыми тиражами, их могут прочесть школьники, подростки... По этому поводу обратимся к самому Пушкину: “Эти критики нашли странный способ судить о нравственности какого-нибудь стихотворения. У одного из них есть 15-летняя племянница, у другого - 15-летняя знакомая - и всё, что по благоусмотрению родителей ещё не дозволяется им читать, провозглашено неприличным, безнравственным, похабным! Как будто литература и существует только для 16-летних девушек! Вероятно, благородный наставник не даёт ни им, ни даже их братцам полных собраний сочинений ни единого классического поэта, даже древнего. На то издаются хрестоматии, выбранные места и тому под. Но публика не девица и не 13-летний мальчик”. Писано в 1830 году...

мне возразят: свинья везде грязь найдёт. Кто-то ищет у великого стихотворца великие произведения, кто-то - скабрезности. Ну, выпустят ещё Александра Сергеевича без купюр; мало ли похабщины нынче печатают. Стоило из-за этого огород городить? Неужто Пушкин гениален потому, что сочинял матерные стишки?

И поэтому - тоже! Пушкин никогда не стал бы великим поэтом, не будь он великим матерщинником. При всём “кощунстве” эта мысль очевидна. Начнём с того, что Пушкин был искусным сквернословом от младых ногтей до своей гибели. Ещё в лицейских “национальных песнях” приятели горланили о Саше-“Французе” (прозвище Пушкина):

А наш Француз
Свой хвалит вкус
И матерщину порет.

Заметим: это подчёркивалось как отличительная черта курчавого подростка, выделявшая его среди толпы товарищей!
В юности поэт продолжал совершенствоваться в “бранном” ремесле. Он сам пишет о собраниях “Зеленой лампы”:

Я слышу, верные поэты,
Ваш очарованный язык...
Налейте мне вина кометы!
Желай мне здравия, калмык!
(“Я. Толстому”)

Вроде безобидные строки. Непонятно только, что за калмык и почему он должен желать Пушкину здравия. А калмык - это мальчик камер-юнкера Никиты Всеволожского, прислуживавший на заседаниях общества. По традиции, когда кто-то отпускал нецензурное словечко, калмык подскакивал к нему и рапортовал: “Здравия желаю!”

В зрелости поэт тоже любил ввернуть крепко “загнуть”. К примеру, пишет Вяземскому из Болдина: “...Заехал я в глушь Нижнюю, да и сам не знаю, как выбраться? Точно еловая шишка в жопе; вошла хорошо, а выйти, так и шершаво”. И до последних дней своих и в общении, и в письмах, и в стихах Пушкин не стеснялся в выражениях.

Но При чём здесь “Руслан и Людмила”, “Евгений Онегин”, “Я вас любил”? Вот за что почитаем мы нашего великого арапа гениальным поэтом! Все так. Но любовь Пушкина к грубому просторечию и площадной брани имеет прямое отношение к его высокой поэзии. Да, Пушкин славен не тем, что использовал в стихах мат. В противном случае мы получили бы очередного Ивана Баркова. Дело в другом - в НАРОДНОСТИ творчества Пушкина.
В чём феномен пушкинского гения? Разве мало было других славных имён? Жуковский, Баратынский, Вяземский, Языков, Батюшков... Они вошли в русскую поэзию наряду с Пушкиным. Наряду - но не наравне. Почему? Прежде всего потому, что эти стихотворцы творили в рамках сложившейся поэтической традиции. Даже для Василия Жуковского с его “Светланой” (“Раз в крещенский вечерок девушки гадали...”) традиции, уклад народа являлись лишь экзотикой. Поэты пушкинского круга не были способны ВЗОРВАТЬ язык, образы, представления, существовавшие до них. На это оказался способен только Александр Пушкин - литературный революционер, король эпатажа, налево и направо раздававший пощечины общественному вкусу.

Земной поклон няне Арине Родионовне: она сыграла немалую роль в формировании личности Пушкина. Но главное в другом: поэт, как губка, впитывал речь простолюдинов, язык улиц, базаров и кабаков - народный ЯЗЫК. Он утверждал: “Разговорный язык простого народа... достоин также глубочайших исследований. Альфиери изучал итальянский язык на флорентинском базаре; не худо нам иногда прислушиваться к московским просвирням”. Поэт жадно вбирал сокровища фольклора - сказки, былины, песни, частушки... А творчество народа НЕМЫСЛИМО БЕЗ КРЕПКИХ ВЫРАЖЕНИЙ, НЕОТДЕЛИМО ОТ СОЧНОГО МАТА. Александр Сергеевич признавался, что читывал с охотой сборники фольклора, в том числе из собрания Кирши Данилова. Пройдёмся “по пушкинским местам”:

А увидел он, Сергей,
Чужого мужика,
А чужого мужика
На жене-то своей,
А мужик бабу ебал,
Сергееву жену...
(“Сергей хорош”, из Кирши Данилова)
...
А дивлюсь я братцу крестовому,
Смелому Олёшке Поповичу,
Да ещё я да князю Владимиру,
Князю Владимиру стольно-киевскому, -
Свою-то жопу так он сам ебёт,
А чужую жопу - так людям дает!
(“Добрыня и Василий Казимирович”, из онежских былин)

Примерам - несть числа. А уж какие частушки и присловья узнавал Александр Сергеевич от дворни, схватывал слёту на улицах, вычитывал в памятниках древней нашей литературы, до которых охоч был! Именно глубокое понимание национального характера, влюблённость в родную речь ВО ВСЕХ ЕЁ ПРОЯВЛЕНИЯХ сделала Пушкина НАРОДНЫМ ПОЭТОМ. Не случайно массы простолюдинов, пришедших проводить поэта в последний путь, так перепугали царя, что он приказал тайно похоронить Пушкина! Такое проявление народной любви с тех пор повторилось лишь однажды - на похоронах Владимира Высоцкого...

НО ВЕДЬ НАРОДНОСТЬ СОСТОИТ НЕ В ТОМ, чтобы слепо переносить все, услышанное в подворотне, на страницы книг. Верно. Но и не в том, чтобы ВСЕ, услышанное в подворотне, считать грязью. Язык - душа народа; душу нельзя кромсать по кускам. Это - удел не поэтов, а мясников. Именно потому Пушкин безмерно сокрушался по поводу “Бориса Годунова”: “...одного жаль - в “Борисе” моём выпущены народные сцены, да матерщина французская и отечественная”.
Ещё раз повторяю: любовь великого поэта к русскому мату - это проявление любви к русскому языку и народу. Пушкин любил в языке всю прелесть, не деля лексику на “чистую” и “нечистую”.

В его стихах полно гумна

НЫНЕШНИЕ “ЗАЩИТНИКИ НРАВСТВЕННОСТИ” являются достойными преемниками тех, кто брезгливо называл стихи Пушкина “бурлацкими”, “мужицкими”, “неприличными”, “низкими”. О “Руслане и Людмиле” писали: “Возможно ли просвещенному или хоть немного сведущему человеку терпеть, когда ему предлагают новую поэму, писаную в подражание Еруслану Лазаревичу?.. Позвольте спросить: если бы в Московское благородное собрание как-нибудь втерся... гость с бородою, в армяке, в лаптях, и закричал бы зычным голосом: здорово, ребята! Неужели стали бы таким проказником любоваться?” Именитый собрат поэта по перу (Дмитриев) отрезал:

Мать дочери велит на эту сказку плюнуть.

Такие оценки творчества сопровождали Пушкина всю жизнь. Поэзия считалась даром богов, призвана была говорить о возвышенном, прекрасном, облагораживая душу изящным слогом... В Царскосельском лицее преподаватель словесности Кошанский поощрял учеников на сочинение стихов - и нещадно правил “пиитов”: надобно писать вместо “выкопав колодцы” - “изрывши кладези”, вместо “площади” - “стогны”, вместо “говорить” - “вещать”...
Литературовед Алексей Югов вспоминает, как уже в наше время девушка-редактор гневно вспыхнула, встретив в рукописи слова “гужи” и “гумно”. Представьте же публику начала прошлого века, читающую в “Евгении Онегине”:

На небе серенькие тучи;
Перед гумном соломы кучи...

Каково было воспринимать людям, считавшим “хамскими” слова “визжать”, “крапива”, “пора”, “кружка”, такие строки из “Графа Нулина”:

Индейки с криком выступали
Вослед за мокрым петухом;
Три утки полоскались в луже;
Шла баба через скотный двор
Белье повесить на забор...

Критики на скотный двор заглядывать не желали. И их можно понять: они защищали СВОИ представления о прекрасном. “Графа Нулина”, к примеру, они назвали “похабным”...

ВСЯ ЛИТЕРАТУРНАЯ ЖИЗНЬ АЛЕКСАНДРА ПУШКИНА - борьба против лицемерия, затхлости, за то, чтобы о нашей поэзии с полным правом можно было сказать:

Там русский дух... там Русью пахнет!

А разве другие поэты не стремились к этому? Стремились, наверно. Но страус не может летать - природой не дано. Вот вам для сравнения:

Там, на ветках, птички райски,
Хаживал заморский кот,
Пели соловьи китайски
И жужукал водомёт...

(Гаврила Державин)
.....
У лукоморья дуб зелёный;
Златая цепь на дубе том:
И днём и ночью кот учёный
Всё ходит по цепи кругом;
Идёт направо - песнь заводит,
Налево - сказку говорит.
Там чудеса: там леший бродит,
Русалка на ветвях сидит...
(Александр Пушкин)

Не будь Пушкина, кто знает, сколько бы времени жужукал в нашей поэзии водомет. Пусть Державин принадлежит XVIII веку. Но вот Жуковский с великолепными балладами, насквозь пропитанными Европой. Кто сейчас читает его “Ундину” - поэтический пересказ милой сказочки Виланда? А пушкинскую “Сказку о рыбаке и рыбке” знает любой из нас. И разве важно нам, что в основе ее лежит немецкая сказка о рыбаке и камбале:

Тимпе-тимпе-тимпе-те,
Рыба камбала в воде!
Ильзебиль, жена моя,
Против воли шлет меня!

Под гениальным пером Пушкина сказка стала русской! А пойди он по стопам своего учителя - и наш рыбак просил бы у рыбки сделать жену римским папою (как у братьев Гримм).

ПУШКИН ОТСТАИВАЛ ПРАВО РУССКОЙ ПОЭЗИИ НА “МУЖИЦКУЮ РЕЧЬ”. По сочности, образности, народности языка из современных ему поэтов с Пушкиным могут сравниться лишь Крылов и Грибоедов. Но один ограничился гениальными баснями, другой отдал себя политике. Остальные если и не “изрывали кладези”, то всё же старались изъясняться в рамках “пиитических”.
Оттого и не смог никто написать так пронзительно просто:

Я вас любил; любовь ещё, быть может,
В душе моей угасла не совсем...

Не хотели писать о любви теми же словами, что о хранении картофеля. Даже талантливый Баратынский плел кружева:

Светлела мрачная мечта,
Толпой скрывалися печали,
И задрожавшие уста
“Бог с ней!” невнятно лепетали.

Тот, кто “лепечет невнятно” “дрожащими устами”, никогда не станет народным поэтом.

Русский мат как признак культуры

казалось, пушкин победил. Уже Белинский замечал: “Теперь смешно читать нападки тогдашних аристархов на Пушкина - так они мелки, ничтожны и жалки; но аристархи упрямо считали себя хранителями чистоты русского языка и здравого вкуса, а Пушкина - исказителем русского языка и вводителем всяческого литературного и поэтического безвкусия”. А разве вымарывать у великого поэта крепкие слова и выражения - не та же самая дурь и кощунство? Но нынешние “аристархи” снова мнят себя “хранителями вкуса”.
“Ученая элита” закрепила за собой монополию на “правильное” толкование и понимание Пушкина, на “правильную” любовь к нему. При этом многие доктора филологических наук, педагоги, “пушкинисты” на самом деле отличаются лицемерием, снобизмом и дремучим невежеством. Ядрёный, грубый, смачный русский язык их пугает. Долгое время они яро противились его проникновению в литературу. Снисходительно “дозволяя” отдельным авторам “экзотические шалости”: “ах, что за прелесть эта дикая мужицкая речь! шарман!”
Нет, они допускают существование грубого просторечия и даже нецензурной брани - где-нибудь в фольклоре, на задворках, как “пережиток хамского невежества”. Точно так же в начале прошлого века досужие критики относились к народному творчеству: “...Мы от предков получили небольшое бедное наследство литературы, т.е. сказки и песни народные. Что об них сказать? Если мы бережем старинные монеты, даже самые безобразные, то не должны ли мы тщательно хранить и остатки словесности наших предков? Без всякого сомнения!.. Я не прочь от собирания и изыскания русских сказок и песен; но когда узнал, что наши словесники приняли старинные песни совсем с другой стороны, громко закричали о величии, плавности, силе, красотах, богатстве наших старинных песен..., и, наконец, так влюбились в сказки и песни, что в стихотворениях заблистали Ерусланы и Бовы на новый манер; то я вам слуга покорный!” А теперь вместо слов “сказки и песни” подставьте - “русский мат”. Вот вам позиция нынешних “охранителей”!
НО почему учёная братия так боится сквернословия в литературе и языке? Оберегая нашу с вами нравственность? В какой-то мере, по недомыслию - да. Но прежде всего эти люди опасаются потерять ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ право на власть в языкознании и литературоведении. Пока это право негласно за ними закреплено; они определяют, что допустимо, что нет, считаются великими знатоками... Как же им признать нормальным употребление в своих владениях мата и жаргонной лексики? Тут они - полные невежды! В своё время брезговали. Каждый лапотник может утереть им нос. Кому это понравится?
Конечно, нынче положение изменилось. “Охранители” вынуждены сдавать позиции. Куда денешься, если брань, жаргон стали достоянием высокой литературы и поэзии? Достаточно назвать имена Бродского, Алешковского, Высоцкого, Довлатова... “Языковеды” лихорадочно “перестраиваются”. В своём выступлении на Би-Би-Си один из пушкинистов успокоил: готовится полное собрание сочинений Пушкина, где матерные слова и выражения будут не только восстановлены, но и... выделены жирным шрифтом! Зачем?! В желании “возглавить процесс” учёные мужи стремятся бежать впереди прогресса...
Появляются исследования бранной лексики. Вот цитата из такой монографии: “Психолингвистическая направленность исследования заставляет искать связь исследуемых явлений с более общими фактами взаимозависимости явлений окружающего мира, в частности - с понятием амбивалентности явлений как их имманентного свойства”. Без комментариев...

НЫНЕШНЯЯ ПОБЕДА ЗДРАВОГО СМЫСЛА над лицемерием и ханжеством в русской литературе - ещё одна заслуга пушкинского гения. Именно Пушкину обязаны мы пониманием того, что по-настоящему культурный человек не может не любить русского мата. Интеллигент ОБЯЗАТЕЛЬНО должен прекрасно знать творчество родного народа. А если так, как же возможно, чтобы он не любил сквернословия? Ведь этим пропитан весь отечественный фольклор! Тот, кто подчеркивает свое неприятие русского мата - ущербный человек. Что вовсе не означает признания уличных похабников “культуртрегерами”. Как раз их брань убога, бездарна и гнусна. Более того: духовное обнищание общества ведет к обнищанию мата и сквернословия.
Друзья! Перечитывайте Пушкина! Влюбитесь в него по-настоящему. Народный поэт достоин НАСТОЯЩЕЙ народной любви.

Другие интересные материалы:
Современные возможности оценки психической нормы и патологии: психологические критерии
Доклад на конференции «Современная психиатрия: постмодернистские тенденции и...

Возможности и пределы антикоррупционных реформ в России
Институт кормления, начало которого относят к самым ранним периодам русской...

Антикоррупционные реформы — комплекс мер, осуществляемых государством и...
Паника и изоляция или знание и помощь? Рост потребления наркотиков среди различных групп молодежи: стратегии общественного реагирования в региональном контексте социальных изменений
Доклад по проекту, проводимому молодыми симбирскими социологами из...

Опыт исследований НИЦ "Регион" по молодежной наркомании показал, что за...
Доказательная фармакотерапия зависимости от никотина
Доклад на конференции «Современная психиатрия: постмодернистские тенденции и...

Институт семьи в системе “девиантность — социальный контроль”
Семья – это малая группа и социальный институт. Семья как социальная группа...

Ад твой — ближние твои. Ж.-П. Сартр Значение семьи в жизни каждого...
 

 
   наверх 
Copyright © "НарКом" 1998-2013 E-mail: webmaster@narcom.ru Дизайн и поддержка сайта Петербургский сайт
Rambler's Top100