Новости
 О сервере
 Структура
 Адреса и ссылки
 Книга посетителей
 Форум
 Чат

Поиск по сайту
На главную Карта сайта Написать письмо
 

 Кабинет нарколога _
 Химия и жизнь _
 Родительский уголок _
 Закон сур-р-ов! _
 Сверхценные идеи _
 Самопомощь _
 Клиника



Профилактика, социальная сеть нарком.ру

Лечение и реабилитация наркозависимых - Нарком рекомендует Клинику Narcom.ru

Лечение и реабилитация больных алкоголизмом - Нарком рекомендует Клинику Narcom.ru
Решись стать разумным, начни!





Здесь

Слушать авторскую музыку, различных жанров. Сочинить музыку или саундтрек

sbornik-music.ru

Здравствуйте Самуил Борисович...

 


> Химия и жизнь > Правдивые истории > Здравствуйте Самуил Борисович...
Здравствуйте, С.Б.!

Спасибо вам за то, что откликнулись. Понимаю, насколько трудно вам выкраивать время на переписку со всякими олухами, а потому и не требую вовсе немедленного ответа. Напишите когда / и если вам это будет удобно.

Прошу простить меня за некоторую туманность предшествующего моего письма, поверьте мне, все это от того, что стиль интуитивных намеков и полунамеков стал для меня столь естественным, что мыслить иначе я уже не могу. Разве только в минуту смертельной почти опасности, да и то прилагая наиогромнейшие усилия. Кроме того, меня так и буравит какой-то иррациональный страх всего конкретного, т.е. того на чем можно поймать во лжи, а я в последнее время заврался до чрезвычайности (почему и о чем объясню далее). Вы просите у меня подробностей, но увы мой опыт общения с психологами чересчур скуден для того, чтобы понять, какая именно информация вам необходима. Попытаюсь однако обрисовать наиболее полно общую картину событий.

Я родился в Москве, где и прожил практически всю сознательную жизнь. До того как мне стукнуло 13, у нас с родителями не было постоянного жилья, всю дорогу что-то снимали, переезжали с места на место, я часто менял школы и друзей у меня в общем-то не было. Был я очень тихим, начитанным, интеллигентным мальчиком из хорошей семьи, разве что на пианино играть не учился.
В 13 лет родители определили меня в очень хорошую школу при ...., в класс, специализирующийся на химии и биологии. Дети там учились самые разные, были и представители рабочих окраин, которым "каждая помойка была баррикадой, каждая витрина мишень", была и золотая молодежь, и хиппи и яппи, всех их объединяло только то, что каждый был яркой индивидуальностью. Пришлось и мне подтягиваться, а поскольку никакими особыми талантами я не блистал, а потребность в самоутверждении в этом возрасте сами знаете какая, то я решил утверждаться сразу по всем фронтам. А именно, мне попалась книга "Жизнь и приключения А.Рембо". "Как, в 15 лет этот человек уже был гением, писал пространные поэмы на латыни, как смею я в свои 16 оставаться таким ничтожеством? Вот мой кумир!" - вообразил я по простоте душевной и тут же отрастил себе длинные волосы, купил поношенную военно-морскую шинель, длинный грубый шарф, огромный пацифи на плечо и презрительную, сардоническую усмешку на лицо. Соответственно я менялся и внутренне, все свободное время посвящая самообразованию и ломке собственной психики. На уроках я зачитывался Керуаком, Данте и Моррисоном, О.Хаксли и М.Аврелием, Сведенборгом и Кастанедой, Гете и Маркесом, причем каждую строчку рассматривал как призыв к действию, как лозунг. День, когда мне не удавалось совершить ничего выдающегося, наступить на горло страху или совести, нарушить какое-нибудь табу, плюнуть в лицо самодовольной обывательщине, я считал прожитым напрасно. Впрочем, пройти по этому пути до конца, пострадать за свои убеждения у меня никогда не хватало духу. Все мои подвиги рано или поздно приводили меня в отделение и там, стоило только зычному, перегаристому хранителю "буржуазной" морали с дубинкой цыкнуть на меня, как тут же я превращался в сопливого, прыщавого подростка, со слезами умоляющего не рассказывать маме. К тому же, меня собственно не разу и не били серьезно, так, поучили пару раз. Контраст был разительным: как не крути, а я оказался заурядным трусом, не выдержал первого же столкновения с грубой силой. ВСЕ свои страхи и комплексы мне удалось положить на обе лопатки, кроме единственного - страха смерти. Впрочем нет, еще один порок отравлял мое существование и со временем именно ему суждено было стать моим палачом и судиею: чудовищная лень. Будучи способным на всякого рода порывы и прорывы, не требующие длительного напряжения сил, я оказался совершенно не способен на какую-нибудь размеренную плодотворную деятельность. Воля била через край, я поражал всех феерической, энциклопедической широтой знаний и устремлений, но сам-то прекрасно понимал, что знания поверхностны, а усилия бесполезны, так как не могут быть направлены в одно русло, а разбрызгиваются понапрасну. Именно эта черта моего характера и оказалась для меня роковой.
Я высосал себя до дна, но об этом в свое время. Итак, налицо были два круга, две орбиты, по которым я вращался. В одном, который включал в себя родителей, родственников, близких друзей и знакомых я (по тогдашнему своему разумению) представлял из себя полное ничтожество, оставаясь серым, тихим учеником спецшколы, во всем, у всего и у всех, включая отца с матерью рабствующего. Второй круг, обиталище некоего М-ра Хайда, буревестника свободы, апостола анархии (как мне тогда это казалось опять же), начинающего пьяницы и бездарного поэта, заключал людей малознакомых, по возможности вообще не знакомых, таких каких принято называть отбросами общества, причем люди из 2-го круга по мере моего с ними знакомства стремительно перемещались в 1-й.У одних я вызывал жалость доходящей до заикания стеснительностью, замкнутостью и мнительностью, у других чуть ли не восхищение доходящей до абсурда одержимостью. Моя жизнь превратилась в маятник со все увеличивающейся амплитудой. Впрочем, нечто общее у этих состояний все таки было; а именно - всепоглощающий эгоизм. Я думал, думаю и наверно всю оставшуюся жизнь обречен думать только о себе. Это ли не самое страшное одиночество? Все это я конечно только сейчас так понимаю, а тогда... тогда я понимал отчетливо лишь то, что один путь, путь свободы неминуемо приведет меня к физической смерти, а другой, путь рабства, - к смерти духовной. А я как огня боюсь смерти, не самой смерти вернее, а того, что за ней. Вот я и топтался на месте, проигрывая и там и там. Хотя, конечно, уверен: оба круга проникали друг друга в гораздо большей степени, чем мне тогда казалось.
Но выносить эту пытку, оставаясь в рамках, было тяжело, я ведь еще и учился и играл роль любящего сына и брата, и вообще старался держать себя в руках, лишь изредка давая себе волю в хулиганских действиях.

Но в груди моей полыхало пламя, и я тушил его при активной помощи алкоголя, причем напивался я вдрызг, облегчение наступало только на самой грани комы, куда я однажды и впал так, что меня даже в "склиф" возили откачивать. Ну, после такого поворота я решил завязывать с зеленым змием, все это становилось слишком заметно, всплывало на поверхность, даже в школе пронюхали, а директором у нас подвизался отменный крокодил, - мог исключить хоть перед самыми выпускными. Ну, за хлопотами я вроде отошел немного, но когда поступил в "менделавку", все вернулось на круги своя, правда на этот раз на новом витке эволюции. Гашиш, весьма популярный в среде моих тогдашних знакомых, сделался моим идолом, ему воскурял я все более частые и желанные фимиамы. Приобретение новой порции стало первостепенной задачей, благо время было, школьных знаний мне на 1 курс хватало с лихвой. Гашиш решал все проблемы, не надолго, но решал. У меня появилась возможность продолжить образование, теперь я взялся уже за философию, отдавая предпочтение этике и метафизике. Бердяев, Соловьев и Андреев обрушили в ничто хлипкие конструкции Кинчева, Гребенщикова и Моррисона, хотя самое ценное в их творчестве несомненно вошло в новую систему ценностей.
Черт, я вижу если так подробно описывать и последние 3 года, мне и мегабайта не хватит.
Короче, очень быстро я познакомился с кетамином и паркопаном, последний, однако, вводил меня в бредовое состояние, полное кошмаров, давление на психику жуткое, я вытворял черт знает что, вообщем остановился на кетамине. Он очень "помогал" мне, "лечил", я смотрел в себя и на мир сквозь розовые очки. Под кетамином я мог осуществлять самые изощренные фантазии, со временем я научился даже управлять опьянением и мог направить его в нужное русло. Весь этот подсознательный мрак и мистицизм выползли как мокрицы на свет божий и уже не хотели заползать обратно.
Родители как раз к тому времени стали часто отлучаться по делам за границу, у меня была уйма денег, времени и места для продолжения экспериментов (едовые деньги я безжалостно спускал на "настю"). Долго я не выдюжил и крыша поползла с каждым днем, набирая скорость.

Потом родители окончательно свалили в Лимонию, я тронулся было за ними но не ужился и два года бродяжничал, не всегда удосуживаясь даже дать им знать, где я и как. С кетамином пришлось распрощаться, но зато ЛСД, героин, кокаин и грибы с успехом заменили его на посту. Впрочем, героин и кокаин, как и паркопан, меня ужаснули и я ограничился лишь беглым знакомством, к тому же они очень дороги, а я не крез и способен зарабатывать на хлеб лишь тяжелым физическим трудом, что не очень-то хорошо оплачивается даже в очень благополучных странах .
Здоровье однако подъедало, мой давний гастрит прогрессировал и очередное приглашение родителей "вернуться к пенатам, продолжить учебу" - а они ничего для меня не пожалеют, пришлось как нельзя кстати.
И вот я в Лимонии. Страна небольшая, тут всякая провинция она же и метрополия и наоборот. Недалеко Голландия. Не мне вам рассказывать что это такое. Впрочем, в непосредственной близости находится город N, а не Амстердам, и тут кроме хэша да травки ничего не сыщешь, - плюгавый буржуазный городишко, как я бы сказал лет 5 тому. Вот и приходилось жрать гашиш перорально в таких дозах, чтоб он действовал как сильный психоделик.
Думаю, именно от этого мой гастрит перерос в язву. Язву вроде бы залечили, но надолго ли? Вообщем все тоже самое, исключая разве, что к 3-м уже известным мне поверхностно языкам прибавился и 4-й: французский. Но опять же, для чего? Нет, не для поступления в университет, не для продолжения бизнеса родителя. Мой словарный запас витает совсем в других сферах, финансово-экономические термины его не в малейшей мере не волнуют. И как по-английски я говорю на языке Блейка, Моррисона и Толкиена с русским акцентом, вызывая сим прискорбным фактом смех англосаксов, так и тут - когда необходимо, язык прилипает к гортани, я и русский-то порядком забыл, но зато помню наизусть целые страницы из "Сезона в аду" и могу цитировать огромные куски из "Пьяного корабля". Память вообще не к черту, все, что не связано с внутренней жизнью, вылетает мгновенно. Периодически наступает "ментальный ступор", как я это называю: смотрю чуть не часами в одну точку и горя не знаю. Гасну я, что ли, испаряюсь. И все-то мучает паранойя, всего боюсь, даже темноты.

Все, чую не получится у меня все подробнее описать. Расплываюсь. Да и поздно.
Вообщем, соль проблемы в том, что если брошу - сойду с ума, не брошу - тоже сойду с ума, но так все-таки веселее. К тому же язва. Главное никого не вводить в беспокойство, черт возьми, пожалуй лучше все-таки бросить и ринуться очертя голову в пропасть для свободных людей, а в наркотическом угаре нельзя, не будет это считаться, да и не хочу осквернять... Нет, жертва должна быть свободной.
Тут то и прошу совета, как бы изловчиться завязать, да не съехать при этом, чтобы обошлось все без чемерицы и искусственное ночное безумие, умерев и зачахнув, не проросло бы в дневное сознание. А самое главное все сделать самому, сам закапывался, сам и откопаюсь, буде на то воля богов.
Ну, спасибо вам, посылаю за неимением лучшего то что есть.

Искренне Ваш, ХХ.


Здравствуйте, С.Б.

Рад, очень рад письмом Вашим, спасибо, хотя признаюсь и несколько обескуражен основною его мыслею. Насколько я понимаю, Вы кажется полагаете, что дело в моем случае вовсе не в наркотиках на мозг пагубно влияющих, но во мне самом. Оно конечно и верно, с чего это я вообразил себя этаким бедным лелианом, бледной тенью, немощным ничтожеством, понуро бредущим сквозь мутные, пепельные горизонты подернутые хмурой пеленой свинцового дождя? Но однако же, по своей вине или нет, в результате психической болезни али по природной порочности да испорченности, но я нутром чую запах серы, мне кажется, что я в аду и уж не так ли это на самом деле? Согласен, никакие нравственные мучения и близко не лежали с любой мало-мальски острой физической болью. Когда я думаю о детях Чечни, о несчастных голодающих эфиопах, обо всех невинных, замученных сверхлюдьми в концлагерях или рабами божьими в застенках инквизиции мне становится невыносимо стыдно. О, в этом-то и суть. Мне стыдно перед самим собой, что я животное, ничем не отличаюсь от свиньи, только жру и сплю, меж тем как миром правят злоба и насилие. Во всем чувствуется какая-то гнилостная болезненность, даже везет у нас сильным да смышленым, а все шишки сыпятся на униженных и оскорбленных, юродивых и расплачиваются за все они, это их лица попирает оруэлловский сапог, который не обязательно вовсе принадлежит тоталитаризму, но зачастую и лицемерному, чванливому социал-демократизму. И все с молчаливого согласия таких вот жующих баранов вроде меня. Ложь, ложь и я лгу. Все начинается с эгоизма, причем в роли эго тут выступает отнюдь не истинное Я, а чавкающая животная сущность, которая со временем подменяет его все более. И одиночество. Не звездное одиночество гения, не светлое одиночество праведника, не одиночество даже злосчастного Заратустры, но тяжесть надгробной плиты, забитый землею рот, разверзнутые в слепом ужасе металлические глаза и вяло текучий чрез них едкий дым бесконечности.
Вы думаете, наверное - я из тех, неприкаянных искателей смысла жизни, нет, я давно уже нашел его, он не нов и пусть назовут меня лакеем чужой мысли, а я уверен, что да, все просто, есть 3 цели; во-первых: превозмогать себя, поправлять, выдавливать из себя животное, насекомое, чтобы тело стало послушным орудием разума, а душа свободной от всякой грязи, страстей и желаний, во-вторых: чтобы сам разум не отвлекался понапрасну на суетное, непостигательное и безразличное, но горел, трещал бы как лесной пожар, ревел как вулкан, пламенем живой любви к людям, все прощающей, как любовь Мадонны, сострадательной как любовь Будды, деятельной как любовь Христа, в-третьих: чтобы и дух искал правды, чтобы жажда свободы и творчества жгла его как жгла она Леонардо. Я и имена эти упоминаю для того только, что не только святые и гении способны достичь такой полноты, но каждая, самая ничтожная тварь на этой планете должна быть такою.
И вот так-то, все это зная и разумея, продолжаю копаться в блевотине недопустимой, преступной серости, подлости и лживости. Трус, трус, сколько раз я предавал самое сокровенное. Мне нет покоя, совесть и стыд подобно дьявольской царской водке разъедают душу, но лукавая улыбка сатаны, они не дают ни капли решимости, - малейший соблазн, самая малая угроза и вот он я, во всей красе. И вот однажды я признал свое поражение, вывесил белый флаг.

Поверите ли, жизнь моя подобна бушующему мальстрёму, все крутится и сверкает, лезвия, лезвия, я задыхаюсь в крови, а то вдруг подступит леденящая апатия, отвращение жизни. Порою, страх запускает мне в позвоночник свои ледяные когти. Стоит мне только закрыть глаза или оказаться в темноте и вот уже слышится этот унылый, монотонный свист и чьи-то цепкие пальцы хватают меня за лодыжки и тащат, тащат куда-то, вернее не тащат конечно, но мне притчится, что вот-вот потащат. Некоторое время, возможно секунды, я сопротивляюсь, а потом вскакиваю и судорожно ищу выключатель. Свет, божественный свет, я лежу некоторое время, почти успокаиваюсь и тут вдруг уши разрывает настойчивый колокольный звон, почти набат и начинается: то приближающаяся, то удаляющаяся полицейская сирена. Я свертываюсь в калачик и грызу подушку, чуть не плачу и тут мне становится мучительно стыдно, ведь я - человек. Тоже мне Леонард Ван Винчи нашелся, - чуть не облажался от какого-то там свиста, да каких-то там пальцев. Вот ведь забавно, - одна часть сознания выдумывает, потешается, а другая от страха чуть с ума не сходит, прямо доморощенный бодлеризьм какой-то. Тьфу. А то вдруг днем, при дневном свете, едешь куда-нибудь по делам, ну натурально, - уступи дорогу направо - и тут вдруг появляется глупая уверенность, что хотя глаза и докладывают, мол все чисто, можно ехать, но на самом деле там огромный грузовик, а тебя просто глючит, что его нет. Я на самом деле уже один раз серьезно гробанулся из-за флэшбэка, больше не тянет, насилу тогда объяснил копам что это я "просто задумался".
Вообщем, понимаю конечно, что все это чушь собачья, ну а все же может такое случиться от грибов или хэша? И вообще в чем причина? Кислотой-то я уже почти полгода не балуюсь, уж больно она башню сводит, но вы поймите меня правильно, по трезвой - ад, так - тоже ад, но другой, но уж зато хоть какое-то разнообразие, к тому же мелькнет иногда что-то такое светлое, далекое, но близкое, родное.
Короче ладно, вы я думаю уже поняли, я тут сейчас не выдюжил и поправился. Ладно, хоть засну нормально. А я ведь даже не курю, бросил, и кофе не пью, не вижу смысла. Ну и только к психологу я не могу пойти никак.
Но может Вы сами мне посоветуете какое-нибудь более безопасное успокоительное.
Еще раз извините.

До свидания.


Другие интересные материалы:
Методическое пособие по мониторингу и анализу наркологической заболеваемости
В пособии рассматриваются вопросы сбора и анализа данных о состоянии здоровья...

Данное пособие разработано в рамках реализации плана мероприятий городской...
Тестирование государства на наркотики
Отсутствие необходимой правовой базы профилактики наркомании, тотальная...

Недавнее интервью на Эхе директора ФСКН Виктора Иванова (...
Касается каждого
Это лучшая из брошюр, из тех многих, что мы видели, на тему профилактики...

оригинал-макет выложен на сайте...
Закон сур-р-ов!


Для опиатных наркотиков


Узнать человека, находящегося под воздействием опиатов , можно по...
 

 
   наверх 
Copyright © "НарКом" 1998-2013 E-mail: webmaster@narcom.ru Дизайн и поддержка сайта Петербургский сайт
Rambler's Top100