Новости
 О сервере
 Структура
 Адреса и ссылки
 Книга посетителей
 Форум
 Чат

Поиск по сайту
На главную Карта сайта Написать письмо
 
 Кабинет нарколога
 Химия и жизнь
 Родительский уголок
 Закон сур-р-ов!
 Сверхценные идеи
 Самопомощь
 Халява, please!





Полный дизайн проект квартиры

Создадим уникальный дизайн магазина! Наши проекты работают на Вас

авторский-дизайн-проект.рф

Хануман

хануман

om-aditya.ru

Назад К содержанию Дальше

История российской организованной преступности

Костюковский Яков
СПб Ф ИС РАН

До октября 1917

Наличие организованной преступности в России как проблема официально признано в 1989 году на II Съезде народных депутатов СССР. Это отнюдь не значит, что организованная преступность появилась в России в это время. Долгие годы проблема замалчивалась, что само по себе способствовало росту и развитию явления.

История организованной преступности уходит своими корнями в дореволюционную Россию. Для России взяточничество и мздоимство, злоупотребление служебным положением, нарушение закона должностными лицами – дело распространённое и даже обычное*. Не упомянуть здесь об этом невозможно, так как коррупция всегда являлась важнейшим инструментом организованной преступности. Среди первых коррупционеров фигуры государственных чиновников, приближенных к высочайшим особам – Меньшиков, Юсупов, Апраксин и др. И хотя еще при Петре I принимались жестокие законы против взяточничества (Указ от 23 августа 1713 г. и др.), однако, по свидетельству историка, "при Петре I казнокрадство и взяточничество достигли таких размеров не бывалых прежних - только после" /1. т. 4. с. 180/. Позднее при дворе то и дело появляются фигуры аферистов, успешно использующих расположение правителей (напр., Распутин). Конечно, говорить о преступных организациях и сообществах пока не приходится, но расположение российских чиновников, властных структур, правительства к разного рода "вознаграждениям" нельзя не учитывать – это традиция.

Собственно преступный мир в дореволюционной России развивался характерными для всего мира путями. Уже к концу XVII, началу XVIII века в России складывается (пока стихийно) своеобразная корпорация бродяг. В XIX веке эти нищие, промышлявшие мелким воровством и попрошайничеством, представляют собой довольно многочисленную группу преступников. Именно они и стали основателями существующего до сегодняшних дней "ордена" воров (изначально милицейский термин – "воры в законе"). Кроме воров к началу XX века хорошо отлаженной организацией преступного промысла отличаются банды конокрадов (разведка, кража, перековка и перекраска лошадей, перегон, сбыт), мошенников (лже-страховые агенты, лже-кредиторы, лже-банкроты и т.д.), картёжных шулеров, фальшивомонетчиков.

В конце XIX – начале XX века были заложены основы того, что позже стало "воровским законом". Складывается криминальная иерархия:

  1. Из преступного мира выделяются бродяги-попрошайки – Иваны, родства не помнящие. Название этой категории имеет тройную "нагрузку". Во-первых, название "родства не помнящие" стигматизирует данную группу как маргиналов, "изгоев". Во-вторых, разрыв с семьей, обществом становится критерием, по которому определяется принадлежность к клану (братству, корпорации) преступников. В-третьих, когда преступники попадали в руки полиции (позднее – милиции) их "классическим" ответом на вопросы об анкетных данных становится "не помню". Эта категория преступников выполняла своего рода, идеологическую функцию. Считалось, что настоящий преступник может вести только такой – кочевой образ жизни, без дома, без семьи, не сотрудничая с государством и ни в коем случае не работая. Бродяги никогда не были самыми преуспевающими преступниками, однако, всегда пользовались уважением "коллег", а слово "бродяга" имеет дополнительное значение – друг, приятель. Авторитетные воры назывались "Иванами".
  2. Группа преступников, занимавшаяся грабежами, убийствами была наименее уважаема в преступном мире. Вообще, необходимо отметить, что жизнь человека всегда считалась даром божьим, и совершить убийство разрешалось только в самом крайнем случае (защита близких или своей жизни, достоинства).
  3. Самой многочисленной была группа профессиональных воров. Всего насчитывалось около 30 специальностей. Наиболее высоко в иерархии стояли воры, чьё ремесло было связано с "техническими навыками". Древнейшая воровская специальность – карманник. Одних только специализаций карманников (по месту совершения краж: транспорт, улица, базар; по предпочитаемым карманам: боковой, внутренний, задний) насчитывалось десятки. Воры-карманники, совершавшие "гастроли" за рубеж ("марвихеры") считались элитой этой специальности. Высоким статусом в преступном мире обладали "медвежатники" и "шниферы" – взломщики (первые взламывали или взрывали, вторые подбирали коды и ключи). Продолжали совершенствовать своё ремесло конокрады. Однако эта группа воров всегда считалась отверженной. Вероятно, это связано с жестокими расправами над конокрадами в случае их поимки, так как лошадь была одним из главных и дорогих "сельскохозяйственных орудий". Кроме того, конокрадство всегда считалось "цыганской специальностью". Цыгане представляют собой этническую группу, отделенную от большинства других социальных общностей собственными нормами, ценностями, потребностями, культурой, языком. С одной стороны, эти причины формировали крайне негативное отношение к цыганам-преступникам. С другой стороны, в обществе распространено мнение, что цыгане вообще – все преступники (воры, мошенники и т.п.). Далее шли все остальные "воровские специальности".
  4. Мошенники и фальшивомонетчики относились к интеллектуальной элите, "интеллигенции" преступного мира. Мошеннические операции с векселями, акциями и другими ценными бумагами, направленные на обман государства, а иногда и частных лиц, требовали чёткой разработки и виртуозного исполнения. Мошенники занимались подделкой драгоценных камней ("фармазонщики"), совершали обман на размене ("менялы"), существовали брачные аферисты, лже-благотоворители и др. Особым искусством было фальшивомонетничество. "Базманщики" часто были талантливыми художниками, гравёрами. К тому же, чтобы заниматься этим промыслом требовалось немалое мужество – наказания за подделку денег всегда были одними из самых жестоких.

Более подробное (и красочное) описание преступного мира старых Москвы, Петербурга, России см.: /2; 3; 4; 5; 6; 7 и др./.

Российская пенитенциарная система уже с XIX века становится "университетом" преступного мира. Иерархия заключённых во многом соответствовала их "воровской" специальности на воле, однако в местах заключения большим авторитетом пользовались преступники, обладающие физической силой. Умение постоять за себя, дать решительный отпор стало критерием, по которому оценивалась истинность авторитета, полученного на воле. Именно поэтому до сегодняшних дней, человек, не побывавший в заключении ("не топтавший зону") не может претендовать на высокий статус в традиционных уголовных кругах. Вместе с тем, авторитетный вор должен иметь навыки и способность разрешить конфликтную, спорную ситуацию без применения физической силы. Это тем более актуально в свете непопулярности "душегубства". Вору категорически запрещается всякое сотрудничество с администрацией. Однако использование возможностей администрации в своих интересах всячески поощряется. Балансирование на этой тонкой грани и даёт самый высокий авторитет "честному заключённому". В "зонах" происходит рекрутирование в ряды преступного мира новых членов, обучение мастерству молодёжи, позднее – принятие в клан воров ("коронация"). Процедура "коронации" заключается в том, что "сход" (собрание авторитетных воров) собирает всю информацию о кандидате: по каким статьям был судим, сколько лет находился в заключении, в каких колониях (лагерях) и тюрьмах, как себя показал в качестве заключенного и т.д. По всем "зонам" рассылаются специальные запросы ("малявы"), получаются ответы, выслушиваются свидетели. Большую роль в процессе создания репутации играет "крестный отец" – главный поручитель кандидата – обязательно авторитетный вор. "Вором в законе" мог стать только кандидат с безупречной, с точки зрения "сходняка", репутацией. Малейшие сомнения продлевали срок его "кандидатства". В тех случаях, когда преступник не мог стать "вором в законе" по объективным причинам (например: служил в армии, был членом комсомола и т.п.) ему могли присвоить "звание" "положенец", то есть, человек с правами вора, но до той поры, пока на его место (обязанности, территорию, право принимать решения) не будет претендовать вор. Описание самой процедуры "коронации" в литературе почти не встречается (исключение - /6; 7/). Забегая несколько вперед, заметим, что, начиная с 30-х годов, до середины 60-х органы правоохраны вели беспощадную борьбу с преступным миром, который считался "пережитком капитализма", а значит, был явлением временным, уходящим, подлежащим уничтожению. Соответственно были свернуты большинство криминологических и социологических исследований. Термин же "организованная преступность" применительно к отечественной ситуации в те годы не употреблялся. Такое положение вещей послужило причиной больших пробелов в информации, сведениях о криминальном мире. Преступный мир тщательно оберегает свои традиции, как от изменений, так и от утечки информации.

С начала XVIII века начал складываться специальный воровской язык, сленг – блатная "феня". Язык выполнял функцию определенной кодировки профессиональных понятий, делая разговор между "специалистами" непонятным для окружающих, прежде всего для представителей правоохранительных органов. Естественно в полиции, позднее в милиции уделялось большое внимание изучению "блатной музыки" – "фени", что в свою очередь обуславливало постоянные ее изменения. Язык совершенствовался, модернизировался, но к началу XX века основа его была сформирована. Настоящий вор должен был владеть "феней" в совершенстве.

В начале XX века в России возникают сформировавшиеся центры преступности. Прежде всего, это крупные города: Санкт-Петербург, Москва, Киев, Одесса, Ростов. В Санкт-Петербурге в начале XX века были сильно развиты уличная преступность, проституция. Как столица государства, город притягателен для всех видов мошенников. Одесса, как портовый город стал "Меккой" контрабандистов, воров, налётчиков. Ростов, находившийся в центре "казачьих" земель, привлекателен для беглых преступников, крестьян, что предопределило жёсткую насильственную направленность преступлений. Тогда же возникает поговорка "Ростов – папа, Одесса – мама", что опять-таки соответствует идеологии бродяжничества в преступной среде.

Практически "достижения" преступности в России к 1917 году определяются:

  1. Сложившейся вполне определенной иерархической системой преступных специальностей.
  2. Механизмами (отчасти стихийными), ограждающими преступный мир от нежелательного вторжения: хранение традиций, охрана информации, система стигматизации, специальный сленг. Стигматизация профессиональных преступников осуществлялась посредством татуировки. Все "наколки" ("портаки") являются функциональными. В них зашифрована информация о статьях и сроках судимостей, о психологических наклонностях и предрасположенностях обладателя, наконец – о его сексуальной ориентации. Иногда татуировки делались насильно (в случаях, когда человек "опускался" – становился неприкасаемым, парией, часто – пассивным гомосексуалистом). "Наколка" сделанная "не по рангу" сурово наказывалась. Так, человеку, изменившему на пальце статусный рисунок "перстня", этот палец отрубался. Если кто-нибудь осмеливался сделать себе незаслуженные татуировки – знаки отличия "вора в законе", он подлежал смерти.
  3. Довольно высокий профессиональный уровень, благодаря "узкой" специализации и традициям, не приветствующим убийство.

После октября 1917

Большие изменения произошли в преступном мире после революции 1917 г. Воровская элита была частично уничтожена, частично эмигрировала. Преступники с квалификацией попроще поддались соблазнам безнаказанных грабежей, налётов, мародерства, столь характерных для периода Гражданской войны. Основная форма организованной преступности в эти годы - банда. Банды орудовали и в городах и в сельской местности. Крупные города России захлебнулись в крови криминального террора. Разгул преступности стимулировался уничтожением картотек полиции, которое предприняли "большевики", объявив "уголовный элемент" социальным попутчиком пролетариата. Во вновь созданную милицию набирались люди не только незнакомые с оперативной и розыскной деятельностью, но неопытные даже в боевых действиях мальчишки. В результате подавить криминальный террор удалось только с помощью войсковых частей (напр., в Москве – бывшие матросы, в Петрограде – латышские стрелки).

В преступном мире складывается ситуация резкого соперничества "воров", "жиганов" (поднявшиеся на волне бандитизма), "бывших" (бывшие офицеры армии, "деклассированный элемент" и т.п.).

Во второй половине 30-х годов специалисты правоохранительных органов осознают опасность клана "воров в законе". Руководством начинает проводиться политика непримиримой борьбы с ними, прежде всего в местах лишения свободы. Администрацией тюрем и лагерей использовались такие способы как дискредитация – распространение ложных, порочащих авторитет вора, слухов. Власти поддерживали те категории заключенных, которые вступали в конфликт с ворами, вплоть до организации убийств. В системе управления лагерей создаются специальные тюрьмы с особо строгим режимом содержания ("крытки"), впоследствии получившие название "Белые лебеди". По замыслу администрации, туда должны были свозиться "воры в законе" для перевоспитания, в том числе, путем "прессовки" (террора).

Еще большую неразбериху в преступный мир привнесла Великая Отечественная война. По "воровским понятиям" воевать с оружием в руках за государство было нельзя. Тем не менее, многие преступники пошли на нарушение этого табу при условии последующего освобождения и снятия судимости. В результате обмана со стороны властных структур или совершения новых преступлений большинство из них вновь оказались "на зоне", но "прощения" им уже не было. Появилась новая неуважаемая каста – "автоматчики". На фоне жесточайших столкновений идейных врагов в местах лишения свободы, возникли многочисленные банды "по беспределу". "Беспредел" – означает высшую степень несправедливости, неподчинения "воровским законам", произвол и т.п.

Единый институт воров распался. Многие бывшие "авторитеты" не выдержали такого прессинга, и пошли на сотрудничество с официальной властью, другие избрали этот путь, стремясь избежать репрессий. Отступники не могли получить прощения. Ситуация приняла вид крайне жесткого противостояния. Появляется новая категория "ссученных" (или "польских воров" – воры, изменившие воровскому закону). Начинается продолжительная и кровавая "сучья война". Разные авторы приводят различные временные границы этих событий /5; 6; 7 и др./. Приблизительные, сроки "сучьей войны" – послевоенные годы – середина 60-х гг. "Ссученные воры" или, попросту "суки" активно поддерживались администрацией колоний. Против воров предпринимались акции физического уничтожения, распространения ложной информации, "прессования" (напр., посадки в камеру к "ссученным") и др. Государство объявило настоящую войну клану воров /6; 7; 8/.

Очень сложно сказать, кто же вышел победителем из этих войн. "Воры" старой формации были слишком консервативны в своих "понятиях", подвергались сильному прессингу со стороны государства. "Новые воры" делали большую ставку на насилие, нарушали "воровской закон". Так или иначе, "воры" к началу 70-х почти исчезли. И "возрождение" этого клана пришлось уже на 70–80 годы.

Другой стороной преступного мира были "белые воротнички" (от white collar crime, по выражению Э.Сатерленда (E.Sutherland)). С самых первых лет Советской власти экономика, как ни напрягалось народное хозяйство, не могла удовлетворить потребность граждан в товарах первой необходимости (дефицит). "Теневая" экономика в развитых зарубежных странах в основном занималась предоставлением товаров и услуг, запрещённых законом. В СССР же, "теневики" наряду с этими услугами, занимались производством "ширпотреба" (от полиэтиленовых пакетов до сборки автомобилей). Авторитеты уголовного мира "курировали" "цеховиков" – охраняли от грабежей и вымогательств, обеспечивали безопасность совершения сделок, просто шантажировали, заставляя делиться (деньги шли на поддержку заключенных, их семей, развитие преступного бизнеса). Название "цеховики" идет от "цехов" – подпольных предприятий (иногда довольно крупных фабрик, заводов), производивших товары народного потребления.

К концу 60-х, в начале 70-х прогремели дела – "первые ласточки", свидетельствующие о наличии хорошо отлаженной и четко функционирующей организованной преступности в СССР. Первая бандитская группировка (вооруженная автоматическим оружием) "Тяп-ляп" (Казань), первые "рэкетиры" – группировка Монгола, а с другой стороны: "Океан" (специализированный магазин в Москве), хищения лимонной кислоты и фальсификация спиртных напитков, дело Цецхладзе (фальсификация аджики), раскрытие крупных хищений и злоупотреблений в Елисеевском гастрономе в Москве, аферы и крупные хищения в строительных организациях, занимавшихся прокладкой и асфальтированием дорог в Черноземье и др. Многие уголовные дела выявили разветвленные и хорошо организованные цепочки преступных связей, уходящие в самые высокие эшелоны власти. Некоторые высокопоставленные "беловоротничковые" преступники занимали крупные посты в министерствах (вплоть до министра), правительстве. В легальной системе власти тоже существует нечто подобное корпорации, братству – номенклатура. Сложная структура взаимоотношений чиновников, основывающаяся на членстве в КПСС, иерархической стратификационной позиции в системе власти, родственных связях ("кумовство"), общих материальных интересах, часто удовлетворяемых с прямыми нарушениями закона, приводят к тому, что:

а) Возникают мини-империи криминального характера. Наиболее яркий пример – республики Средней Азии (Узбекистан, Туркменистан). Существовали и "невидимые империи" – влияние какого-то лидера или группы лидеров на определенную территорию, сферу деятельности, например, конкуренция в борьбе за посты в правительстве между "ставропольской" и "днепропетровской" группировками.

б) Расследование уголовных дел по фактам злоупотреблений, хищений в крупных размерах, другим экономическим преступлениям встречает на своем пути серьезные препятствия, а иногда становится невозможным. Дела прекращаются "по звонку сверху". Это ведет к возникновению двойной морали, согласно принципам которой "власть" как функция руководства приобретает характер лицензии на безнаказанность.

Поскольку "воры в законе" (как руководители) и должностные лица (иногда, весьма высокопоставленные чиновники) оказывались на одной плоскости – это неизбежно толкало их на более тесные контакты. Территорией, где пересекались их пути физически, была "зона". Так возникали и расширялись связи руководителей, организаторов и исполнителей обеих "отраслей" преступности /8; 9; 10/.

В конце 60-х, начале 70-х годов лидеры "теневой" экономики были серьезно озабочены нарастающим "беспределом". Неорганизованные банды вымогателей, грабителей ставили под сомнение рентабельность "цехов", угрожали безопасности их функционирования. Организованным преступным сообществам "теневая" экономика приносила стабильный и существенный доход в обороте средств, "отмывке" денег, внедрении в легальную экономику. В середине 70-х годов состоялся всесоюзный съезд "воров в законе" и представителей руководящего звена "цеховиков". На этом съезде был оговорен твердый процент (10% с прибыли), подлежащий отчислению "цеховиками" в "общак" (общая касса преступных сообществ). С этого момента начался отсчет "цивилизованного" рэкета (контроль, организация, охрана за деньги, часто – долевое участие) над "теневой" экономикой СССР.

С началом перестройки (особенно с момента принятия закона о кооперации в 1988 г.) "теневики" получили возможность легализации капиталов. Вчерашние преступники становились бизнесменами. Их ряды заметно пополнялись бывшими партийными и комсомольскими функционерами – обладателями стартового капитала в виде денег своих организаций и связей. Но, придя в легальный бизнес, они неизбежно привели за собой и своих кураторов из мира криминала.

С самых первых шагов Российский бизнес оказался накрепко связан с преступностью. Государство, с одной стороны, усугубляло ситуацию налоговой политикой, несовершенством законов, противоречивыми указами и постановлениями, денежными реформами, игрой с курсом рубля, приватизацией; с другой – ужесточение законов и нестабильность государства поворачивали бизнес в сторону скорейшего обогащения (а не экономического развития), ухода обратно в "тень", а у бизнесменов и/или преступников вызывало желание обезопасить себя путем "вхождения во власть" (максимальная свобода в безнаказанном нарушении законодательства).

Данная ситуация породила невиданный уровень коррупции и проникновения криминала в государственные институты. Передел сфер влияния и собственности происходил не только на сугубо криминальном уровне (результатом чего до сих пор являются заказные убийства и кровавые "разборки" между группировками), во многом этому способствовала приватизация.

Процесс приватизации был задуман как перераспределение государственного имущества между гражданами на основе их равноправия. Однако, ни в советском обществе, ни в новом российском реального равноправия не было. До 1991 года действовала политика двойной морали ("все равны, но некоторые – равнее"), а с момента устранения Коммунистической партии как правительственного блока, традиционными становятся откровенно преступные акции. Массированная скупка приватизационных чеков у населения с последующей атакой на предприятия, "ложные банкротства" предприятий, заниженная оценка балансовой стоимости имущества, фальсификация результатов аукционов по продаже недвижимости – далеко не полный перечень "интеллектуальных" действий организованных преступных сообществ в соучастии с властными структурами. Коррупция, шантаж, угрозы, физическая расправа, убийства – "силовые" акции.

В результате передела государственной собственности в руках криминала оказались не только предприятия, но и целые отрасли промышленности. Оправдания нынешних руководителей государства, организаторов приватизации по поводу того, что эти факты редки и случайны, не выдерживают критики. Например, в России существует всего одна какая-то специфическая отрасль экономики (скажем, алюминиевая металлургия) – естественно, что факт ее монополизации лицами, известными своими тесными связями с организованным преступным миром, будет "редким". Но не случайным.

В преступном мире в начале 90-х годов произошло очередное обострение отношений. Молодые преступники ("спортсмены") отказывались принять аскетический "воровской" образ жизни, не признавали авторитет преступников старой формации. В 1993 – 1995 гг. последовала серия громких убийств лидеров криминального мира по обе стороны баррикады, что дало повод говорить о войне поколений. К 1996 – 1997 гг. ситуация заметно "успокоилась". Дело в том, что преступники старой школы пользуются несоизмеримо большим авторитетом в местах заключения, обладают большим опытом и багажом связей. За плечами старого поколения огромный опыт организации преступной деятельности. Криминальные лидеры "старого" и "нового" поколений всё чаще идут на сотрудничество /9; 10; 11; 12; 13/.

Специфика организованной преступности России такова, что преступные сообщества концентрируются вокруг крупных городов, деловых или промышленных центров, но главным из них остается Москва /14; 15/*. Пока именно Московские группировки, сообщества, столичные "воры" диктуют политику криминала. Однако в Москве уже не первый год продолжаются войны с "пиковой мастью" ("лаврушниками") – выходцами с Кавказа. В 1996 – 1997 гг. стали поговаривать о всё возрастающем влиянии Забайкальских преступных кланов. Ситуация чревата новыми конфликтами, связанными с переделом собственности, сфер влияния, денежных средств.

Ситуация с представителями бывших республик СССР обострилась в результате того, что институт воров развивался разными путями. В то время как администрация лагерей и тюрем России вела активную борьбу с "ворами в законе", в республиках, прежде всего в Грузии, Армении, Азербайджане, республиках Средней Азии, официальная власть не придерживалась столь радикальных установок. Администрация мест лишения свободы осознавала вес неформальной власти. В местах заключения царил "щадящий" режим, накапливались в крупных суммах денежные средства, обращаемые в инструмент коррупции. В результате шел процесс сращивания (коррупция, совместные преступные акции, родство) официальной и неформальной власти. Соотношение "коронованных" воров на территории бывшего СССР в 1995 было примерно следующим: 33% — русские, 31% — грузины, 8% — армяне, 5% — азербайджанцы, 22% — курды, менгрелы, абхазы, казахи. Титул "вора в законе" становится предметом купли-продажи. В 1995 году за него давали, в среднем, 800 - 850 тыс. долларов.

Такая "коммерция" шла вразрез с понятиями "воровского закона". Ситуация вылилась в то, что в "правильных" зонах не признавали новых воров. Вместе с тем появилась общая платформа, на которой могли объединяться воры "славянского" направления, до того никогда не шедшие на союз. Например, умерший в одном из следственных изоляторов Москвы Паша-Цируль (Павел Захаров) был вором старой формации. Периодически он даже выходил на "субботники" – лично совершал карманные кражи на глазах у "соратников", почти никогда не носил оружия. Убитый весной 1998 г. в Познани (Польша) Роспись (Андрей Исаев) характеризовался как человек вспыльчивый, непредсказуемый, часто пускал в ход кулаки и оружие. Но на базе войны с "черными" эти воры были союзниками (не напоминает ли это позицию правоохранительных органов по отношению к "лицам кавказской национальности"?).

Этнические сообщества имеют большое влияние в крупных городах России, особенно в Москве. Самыми активными этническими группировками России являются грузинская, чеченская, азербайджанская, татарская, армянская, курдская, цыганская. Далеко не все эти сообщества равнозначны и гомологичны в своих интересах, структуре, методах действий, сфере интересов, но есть у них и общие черты. Во многих городах России имеются диаспоры упомянутых национальностей. Эти этносы в своих действиях руководствуются спецификой национальной культуры, традиций, в ряде случаев – религией. Группировки, создаваемые в рамках этнических сообществ, отличаются большой мобильностью и наличием "территории для отхода". Многие суверенные государства не только не предпринимают никаких действий по поиску граждан, совершивших преступления на территории России, но негласно поддерживают их. Все они имеют непреодолимый барьер для правоохранительных органов – национальный язык.

Многие из этих сообществ обладают своей спецификой.

Грузинские преступные сообщества имеют большое влияние в местах лишения свободы ("славянский" преступный мир разделился – далеко не все воры являются сторонниками жесткой дисциплины и приверженцами аскетического, полубродяжнического образа жизни). Кавказские сообщества на территории России часто выступают как союзники.

Чеченские сообщества ориентированы, с одной стороны, на экономическую преступную деятельность. Операции с чеченскими фальшивыми платежными поручениями (авизо) и фальшивыми деньгами осуществлялись фактически с помощью государства (Ичкерии). С другой стороны, для чеченцев характерно сближение с террористической (криминального и политического характера) деятельностью – убийства, взрывы, похищения людей (киднэппинг). Чеченские преступники не признают никаких авторитетов в преступном мире. До 1994 года среди "коронованных" воров был только один чеченец, к 1999 не известно ни одного (Султан Даудов убит в марте 1994 г.).

Татарские (Казанские) преступные сообщества сформировались в начале 80-х гг. В ряде городов Татарии (Казань, Набережные Челны, Альметьевск) существовали многочисленные молодежные группировки (преимущественно хулиганской направленности, так называемые "площадки"). Организованный преступный мир Татарии умело использовал эту плохо организованную силу в своих целях. Уже в середине 80-х для "казанцев" становится характерным "вахтовый" метод. Активная боевая группа прибывает в город, в течение короткого времени совершает какое-то количество преступлений и скрывается в Татарии, на ее место приезжает другая.

Цыганские преступные группировки являются традиционными перевозчиками наркотиков и организаторами продажи наркотических средств. Большое количество цыганских общин (таборов), хорошо налаженная связь между их лидерами (баронами), крайне затруднительная работа по контролю над этими группами (в виду их высокой мобильности) обуславливают высокую их криминогенность.

"Территорией отхода" для многих этнических сообществ служат их суверенные государства. После распада СССР в 1991 году многие вновь образованные государства кроме суверенитета не приобрели ничего, но потеряли жизненно необходимые ресурсы. В такой кризисной ситуации местным правительствам выгодно, когда их граждане выезжают на заработки за границу и ввозят в страну деньги. Этим фактом объясняется и то, что многие правительства сквозь пальцы смотрят на криминальную активность своих граждан на территории России. Так, на территории Чечни бесследно пропали, по словам Президента России, "чёрт знает куда", десятки миллиардов рублей (до деноминации), выделенных правительством России на восстановление региона после военных действий. В Чечне производится героин, через ее территорию переправляются контрабандные грузы – наркотики, оружие. Постоянно совершаются кражи и махинации с нефтепродуктами. Украина – "традиционный" поставщик как уже готовых наркотических средств, так и сырья для его изготовления. На территории Киргизии расположена крупнейшая в СССР маковая плантация – долина Иссык-Куль. "Развитие" киргизской организованной преступности идет в направлении наркобизнеса и контрабанды редкоземельных и цветных металлов с территории Киргизии и России в Китай. Страны Балтии являются активными потребителями контрабандных редкоземельных и цветных металлов из России. В 1994 году Эстония вышла на второе место в Европе по количеству продаваемых редкоземельных металлов, притом, что на территории Эстонии эти металлы не добываются... Республики Средней Азии являются зоной, пограничной со странами, входящими в "Золотой полумесяц" (Турция, Пакистан, Афганистан). Из этого региона налажен контрабандный поток наркотиков. Нестабильный в политическом смысле, с экономикой в глубоком кризисе, с практически прозрачными границами - регион является крайне криминогенным.

Однако конфликтные ситуации зреют и внутри "славянского" преступного сообщества. Центром организованной преступности России является центральный регион (Москва, Санкт-Петербург). Как уже упоминалось, в нем велик удельный вес "кавказских" криминальных сообществ (к ним, как правило, причисляются все группировки, сотрудничающие с "кавказцами"). Новые веяния в преступном мире не приветствуются ворами других регионов. С одной стороны, на Урале, в Сибири, на Дальнем Востоке большое количество воров придерживаются старых традиций ("вор не барыга"). С другой, они прекрасно осознают, что центр России – именно тот плацдарм, где формируются основные направления развития экономики и политики страны, а потому испытывают большой интерес к нему.

Организованная преступность аккумулирует огромные денежные средства, являющиеся универсальным инструментом для проникновения в легальные социальные институты. Организованные преступные сообщества всегда имели "общаки". "Общак" – касса и фонд. Из этих денег идёт "грев" на "зоны" (поддержка заключенных, обеспечение наркотиками, алкоголем, подкуп администрации и т.п.) и помощь семьям осужденных, на них покупаются оружие, наркотики, но эти же деньги являются и оборотным капиталом – они вкладываются в бизнес. На сегодняшний день "общаки" могут иметь вид банков, фондов, заниматься инвестициями и т.п. Возможность отмывать, оборачивать, конвертировать, контролировать огромные финансовые потоки выводит криминал на новую ступень функционирования – контроль над экономикой и, иногда опосредованно, а иногда и впрямую – над политикой. Выдвижение своих депутатов, лоббирующих те или иные решения правительства, принимающих те или иные законодательные акты даёт организованным преступным сообществам необходимую свободу. Они становятся тем механизмом, который определяет направление развития общества /8; 9; 16/.

Организованные преступные сообщества привнесли в экономику и политику свой стиль решения проблем. Например, в Санкт-Петербурге на одном из предприятий, вошедших в конфликт с крупным монополистом, в течение 1997-1999 годов убиты 8 человек высшего управленческого звена, и еще в отношении десятка совершены неоднократные покушения и "силовые акции". В течение 1998-1999 годов в России и Санкт-Петербурге совершены широко раскрученные в Масс Медиа политические (?) убийства. Это свидетельствует о том, что убийство стало одним из обычных способов разрешения спорных конфликтных ситуаций. Кроме того, в "моду" входит использование "компромата" на самых высоких чиновников.

В 90-х годах начинается широкое интегрирование российской организованной преступности в общемировую систему /17; 18; 19/. В результате ликвидации "железного занавеса", возможности бесконтрольно использовать денежные средства преступники обрели подвижность. Уже в 70-х годах в США (Евсей Агрон) и некоторых странах Западной Европы отмечалась повышающаяся активность "русских" криминальных сообществ. К середине 90-х этот факт стал очевидным. Новая волна эмигрантов, "деловые" поездки, возникновение нового коммерческого класса ("челноки"), туризм – широко экспортировали преступность в страны ближнего и дальнего зарубежья. Венгрия и Чехия становятся привлекательными для вложения средств и ведения легального и полулегального бизнеса (отмывание денег), Польша – территория транзита нелегальных партий оружия, похищенных автомобилей, наркотиков и т.п., один из крупнейших производителей синтетических наркотиков в Европе (в 1996/97 гг. – второе место после Нидерландов).

Отметить какую либо страну в дальнем зарубежье в качестве наиболее привлекательной для российской организованной преступности не представляется возможным. Очевидно, что во всех развитых странах мафиози имеют свой интерес. Традиционными сферами "русской" организованной преступности являются – наркобизнес, организация проституции, операции с цветными и редкоземельными металлами, незаконная продажа оружия, бизнес в сфере краж и организации переправки и продажи краденых автомобилей, контрабанда произведений искусства. Многие лидеры преступного мира стали жителями (с полной сменой гражданства или двойным гражданством) зарубежья. Большая часть преступного мира Одессы, Ростова, Киева, Кишинева, значительная часть из Москвы, Санкт-Петербурга, других крупных городов бывшего СССР, теперь пополнила организованный преступный мир Израиля, США, Германии, других стран.

Зарубежные государства стали осознавать опасность российской организованной преступности, когда в Нью-Йорке, Лондоне, Гамбурге, Париже, Праге, Варшаве зазвучали уличные перестрелки, взрывы. Надо отметить, что в начале 90-х российские мафиози не были самыми или хотя бы достаточно влиятельными, но они были наиболее "громкими", динамичными. "Западная демократия" отреагировала на вторжение "русских" несколькими арестами, судами, в результате чего ряд крупнейших российских преступных лидеров находились в заключении (или под арестом/следствием) в США, Австрии, Италии, Израиле. В дальнейшем, правда, некоторые из них были отпущены на свободу и даже оправданы. Организованная преступность этих и других стран отреагировала по-своему. На самых высоких уровнях прошли встречи криминальных лидеров Итальянской Мафии, Американской Мафии, Колумбийских картелей с представителями российского организованного криминала. По некоторым данным, речь шла о перераспределении рынков сбыта и изменении маршрутов движения наркотиков и оружия, о более полном включении и использовании России в процессе отмывания денег, а также о доле российских преступников, территориях и т.п.

Российская организованная преступность является на сегодня самой быстрорастущей "отраслью" экономики. Преступные сообщества внедряются, прежде всего, в те сферы социальной жизни, где государственные институты по тем или иным причинам функционируют неэффективно или не работают вообще. Так организованная преступность выполняет функции арбитража, суда, охраны, налоговых и законодательных органов и другие.

В связи с отсутствием в уголовном законе "прямых", непосредственных составов преступления, характеризующих деятельность преступных организаций и только их, а также чрезвычайно высокой латентностью преступлений, совершаемых криминальными сообществами, отсутствуют количественные показатели, которые позволили бы выявить динамику их активности. Тем не менее, некоторые, весьма неполные данные можно привести лишь в качестве иллюстрации.

В 1992 г. выявлено 6,6 тыс. преступлений, связанных с вывозом стратегических материалов. У преступников изъято денег и ценностей на сумму 759,3 млн. руб. и около 112 млн. долларов США. Нелегальный оборот наркотиков достигает 50-60 млрд. руб. в год. По территории России проложены контрабандные маршруты транзита наркотиков в Скандинавию, Западную Европу, США /20. сс. 9 - 10/.

Если в 1992 г. по преступлениям в сфере кредитно-банковских отношений было возбуждено 617 уголовных дел, то в 1993 г. зарегистрировано 4,3 тыс. таких деяний. В 1993 г. выявлено свыше 9 тыс. преступлений, связанных с незаконным экспортом стратегического сырья и материалов, свыше 7,1 тыс. подделок денежных купюр, свыше 27,6 тыс. преступлений, связанных с приватизацией (в основном с приватизационными чеками). Изъято фальшивых денег на сумму свыше 200 млн.руб., и иностранной валюты на 650 тыс.долларов США. Незаконный оборот наркотиков составил 170-200 млрд. рублей /21. сс. 10-11/.

В 1994 г. в результате пресечения нелегальных валютных сделок изъято около 6 кг. платины, свыше 206 кг. золота, 1,5 т. серебра, 225 тыс. каратов алмазного сырья, 1 млн. долларов США. Выявлены около 1,4 тыс. фактов контрабанды, свыше 50 фиктивных коммерческих предприятий, используемых для прикрытия незаконного экспорта. Пресечен незаконный вывоз стратегического сырья и материалов на сумму 80,6 млрд. рублей. Ликвидирована 341 подпольная лаборатория по изготовлению синтетических наркотиков, изъято 29,1 т. наркотических и сильнодействующих веществ. Уничтожены 21 тыс. незаконных посевов наркосодержащих растений, в том числе более 3 тыс. га. дикорастущей конопли /22. сс. 10-12/. Надо ли напоминать, что все это - капля в море криминального бизнеса.

В 1995 г. зарегистрировано 23,8 тыс. преступлений, совершенных организованными группами, изъято 1267 т. цветных металлов, 49,4 т. наркотических и сильнодействующих веществ /23. сс. 13, 16/.

В 1996 г. зарегистрировано 26,4 тыс. преступлений, совершенных преступными группами, изъято 1586 т. цветных металлов, 43,5 т. наркотических и сильнодействующих веществ, в том числе 1,4т. опия /24.сс. 15, 18; 25. сс.7/.

В 1997 г. зарегистрировано 28,5 тыс. преступлений, совершенных организованными группами или преступными сообществами, изъято 4154 т. цветных металлов, 49,6 т. наркотических средств или психотропных веществ /26. сс. 16, 19, 27/.

Число выявленных лиц, вовлеченных в организованную преступную деятельность в 1998 г. составило 28688 чел., осужденных – 16037 /27. с. 19/.

При рассмотрении официальной статистики следует учитывать особенности ее формирования (см. выше, гл. I, ч. II). Многое в ней не отражается, но многое не отражено и в Уголовном Кодексе. Понятие "организованная преступность" до сих пор не институционализировано.

Некоторые данные об организованной преступности в России (1989-1998) /30, 16/

  1989 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998
Выявленные организованные преступные группы (ОПГ) 485 785 952 4352 5691 8059 8222 * * *
Включая имеющие международные связи * * 75 254 307 461 363 * * *
Преступления, связанные с организованной преступностью 2924 3515 5119 10707 13640 18619 23820 26433 28497 28688
Члены ОПГ, попавшие под следствие, арестованные * * 4489 8889 11351 15197 14936 17927 16100 16037
Конфисковано:                    
- огнестрельное оружие 111 295 371 4518 11737 13808 6357 6401 * *
- наркотические вещества (кг) 26 46 257 3297 4368 3695 5841 * * *
- доллары США * * * 9,7

тыс

4,1

тыс

3,2

млн

5,7

млн

7,8

млн

8,9

млн

*
- рубли 3,8

тыс

5,6

тыс

19,0 тыс 3,2

млн

72,1

млн

17,1

млрд

40,2

млрд

91,8

млрд

654,6

млрд

*
- автомобили * * * 648 1118 1525 1364 * * *

*Нет данных

Таким образом, современную организованную преступность можно представить как продукт трех основных составляющих блоков.

Схема

Между этими блоками различные типы взаимосвязи. Существует довольно распространенное мнение, что "любой бандит мечтает стать бизнесменом". Таким образом, блок 2, согласно этому утверждению тяготеет к переходу в блок 3. С другой стороны, в силу естественных (и иногда судебных) процессов блок 2 переходит в блок 1. В свою очередь, блок 1 явно стремится к узурпации контроля над блоками 2 и 3. А принадлежность к блоку 3 дает возможность занять выгодное место в блоке 1 (в силу коммерциализации некоторых традиционных уголовных взаимоотношений). Если переход из блока 1 в блок 2 невозможен по чисто демографическим причинам, то переход из блока 1 в блок 3 открывает путь для вхождения во властные структуры (возможность контроля, обладание инструментами контроля, денежными средствами и т.п., легитимными как в контексте блока 1, так и блока 3).

Если учитывать близость блока 3 к властным структурам, то необходимо отметить сопротивление этого блока, по крайней мере, внешнее, к переходам из блока 1 и 2.

Наконец переходы из блока 3 в блоки 2 и даже 1 возможны прежде всего потому, что российский бизнес вообще очень близок как минимум к преступникам, а следовательно и к преступности.

В этой схеме намеренно не указываются властные структуры. С одной стороны, понятно, что они являются выразителями общих "пожеланий" структур, обладающих деньгами и контролирующих финансовые потоки… С другой же, a priori, властные структуры призваны противостоять организованной преступности.

Эволюция преступного мира России сложна и многообразна. Выше были намечены лишь некоторые основные тенденции. (См. также: 28; 29. С. 283–329).

Литература

  1. Ключевский В.О. Терминология русской истории./ М. 1989.
  2. Гернет М.Н. Преступный мир Москвы./ М. 1991.
  3. Михневич Вл. Язвы Петербурга./ СПб. 1886.
  4. Кошко А.Ф. Очерки уголовного мира царской России./ М. 1992.
  5. Чалидзе В.Н. Уголовная Россия. М., 1990.
  6. Гуров А. Профессиональная преступность. Прошлое и настоящее./ М. 1990.
  7. Гуров А. Профессиональная преступность. Наследие Ваньки Каина./ М. 1994.
  8. Гуров А. Красная мафия./ М. 1995.
  9. Овчинский В. Мафия: необъявленный визит./ М. 1993.
  10. Разинкин В.С. Воры в законе и преступные кланы./ М. 1995.
  11. Правители преступного мира.//Под ред.: А.И.Гурова. / М. 1991.
  12. Раззаков Ф. Бандиты времен капитализма./ М. 1996.
  13. Раззаков Ф. Бандиты времен социализма./ М. 1997.
  14. Модестов В.Н. Москва бандитская./ М. 1996.
  15. Константинов А., Дикселиус М. Бандитская Россия./ СПб, М. 1997.
  16. Основы борьбы с организованной преступностью.// Под ред.: В.Овчинский, В.Эминов, Н.Яблоков./ М. Инфра-М. 1996.
  17. Abadinsky H. Organized crime. Fourth edition.// Nelson-Hall. Chicago. 1994.
  18. Organised crime has become Russia’s fastest growth industry // Europe 2000. Quarterly newsletter. Brussels. March. 1996.
  19. Organised crime in Baltic region // Collected articles. Criminological research centre./ Riga. November. 1997.
  20. Преступность и правонарушения. Статистический сборник. 1992./ М. МВД РФ. 1993.
  21. Преступность и правонарушения. Статистический сборник. 1993./ М. МВД РФ. 1994.
  22. Преступность и правонарушения. Статистический сборник. 1994./ М. МВД РФ. 1995.
  23. Состояние преступности в России за 1995 год./ М. МВД РФ. 1996.
  24. Состояние преступности в России за 1996 год./ М. МВД РФ. 1997.
  25. Преступность и правонарушения. Статистический сборник. 1996./ М. МВД РФ. 1997.
  26. Состояние преступности в России за 1997 год./ М. МВД РФ. 1998.
  27. Состояние преступности в России за 1998 год / М. МВД РФ. 1999.
  28. Организованная преступность в России: теория и реальность /ред. Я.Гилинский. СПб.: СПбФ ИС РАН, 1996.
  29. Лунеев В.В. Преступность XX века: Мировые, региональные, и российские тенденции // М.: Норма, 1997.
  30. Преступность и правонарушения. Статистический сборник. 1998/М.МВД РФ. 1998
Назад К содержанию Дальше

 

 
   наверх 
Copyright © "НарКом" 1998-2012 E-mail: webmaster@narcom.ru Дизайн и поддержка сайта
Rambler's Top100