Новости
 О сервере
 Структура
 Адреса и ссылки
 Книга посетителей
 Форум
 Чат

Поиск по сайту
На главную Карта сайта Написать письмо
 

 Кабинет нарколога
 Химия и жизнь
 Родительский уголок
 Закон сур-р-ов!
 Сверхценные идеи
 Самопомощь
 Халява, please!





Карп астрахань

Лов осетровых, форели, карпа

30karpov.ru

Турецкие халаты

Дилер турецкой джинсовой фирмы

lolotex.ru

Функция всякой государственной идеологии должна быть основой для социального партнерства сограждан, для кристаллизации интернациональных ценностных установок в общенациональном масштабе, в том числе в области безопасности от экстремизма. При этом идеология - не более чем концентрированное воплощение культурных традиций населения, системы его ценностей. Это позволяет сформулировать принцип культурного аспекта общественной безопасности: чем меньше средств вкладывает правящая элита в культуру и образование сегодня, тем больше она должна будет вложить их в правоохранительную систему (юстицию и пенитенциарную систему, в частности) завтра.

Предупреждение преступлений, совершаемых молодежными группами экстремистской направленности

Д. Аминов, Р. Оганян

Анализируя проблему, вытекающую из заглавия статьи, необходимо отметить, что криминологическая профилактика сулит успех лишь тогда, когда она базируется на адекватном понимании природы преступности и характере ее детерминации. Наиболее общими механизмами, посредством которых детерминируется преступность, выступают конфликтность, противоречивость, неравномерность в развитии различных сторон социальной жизни. В то же время осознание решающего влияния на судьбы преступности социальных преобразований, коренного улучшения условий жизни граждан нашло отражение еще на рубеже XIX - XX вв. в выражении известного криминалиста Ф. Листа: «Лучшая социальная политика есть и лучшая уголовная политика».

Такая позиция в вопросах предупреждения преступности вовсе не нова. Ряд мыслителей прошлого (Иеремия Бентам, Чезаре Беккариа и др.) еще в свое время высказывали, что наказание может быть более эффективным, т.е. обладать предупредительным эффектом при условии, если учитывается правовая природа этого преступления [1]

Проблема социального контроля волновала многих теоретиков социологии (О. Конт, Ч. Спенсер, Э. Дюркгейм, М. Вебер, П. Сорокин, Т. Парсонс, Р. Мертон и др.). Вопросам же социального контроля именно за делинквентами свои исследования посвящали Р. Парк, Э. Росс и др. [2]. Эти и другие авторы, собственно, и подготовили концептуальную основу для эффективной коррекции любого вида отклоняющегося поведения, включая, видимо, и такой вид деяний, как преступления, мотивированные экстремистскими взглядами в молодежной среде.

В ходе настоящего исследования для определения эффективности различных криминологических мер противодействия молодежному экстремизму респондентами из числа граждан и сотрудников правоохранительных органов по каждому из возможных вариантов давались соответствующие оценки.

Как видно из табл. 1, мнения сотрудников правоохранительных органов и граждан на меры предупреждения правонарушений со стороны неформальных молодежных групп несколько расходятся, однако в целом прослеживается определенная тенденция в отношении приоритетных направлений (меры под номерами 1, 2, 5).

Приведенные данные позволяют сделать вывод, что предупредительную деятельность органов власти и общественных организаций следует направлять по трем генеральным направлениям:

1. Нейтрализация криминогенных факторов с помощью так называемых мер социально-экономического характера.

2. Замещение экстремизма патриотическим воспитанием [3].

3. Нейтрализация лидирующей роли того или иного члена преступной группы.

Таблица 1

Эффективность отдельных профилактических мер (в % от числа опрошенных)

Меры предупреждения По мнению сотрудников правоохранительных органов По мнению граждан
1. Оздоровительные меры социально-экономического характера 71 23
2. Широкомасштабные меры, направленные на патриотическое воспитание молодежи 62 14
3. Различные отвлекающие программы 19 37
4. Публикации в средствах массовой информации 14 12
5. Привлечение к административной либо уголовной ответственности лидеров преступных формирований 35 46
6. Запретительные меры, направленные на недопущение концентрации молодежи 6 4

Пожалуй, одно из укоренившихся с давних пор социальных заблуждений заключается в том, что расизм и экстремизм могут быть остановлены только с помощью строгих ограничительных мер, принимаемых государственной властью. Вместе с тем, когда власть начинает принимать подобные «решительные» меры, это чревато весьма серьезными проблемами. В данном случае, если население требует от правительства быстрых и решительных шагов, то тем самым признается в отсутствии иммунитета к экстремизму и выражает готовность «увековечить» существующее положение.

Из истории хорошо известно, какие контрмеры применяются адептами экстремизма при запрете их идеологии. Зачастую это так называемый стиль «ответ ударом на удар». При соответствующем подходе происходит выгодный для экстремистов перевод конфликта из силового поля в пространство, где состязаются символы и знаки.

Например, когда Веймарское правительство во время предвыборной кампании запретило коричневую форму штурмовиков, известный лидер фашистского движения сторонник Гитлера Рем переодел своих «головорезов» в белые рубашки и отправил маршировать под лозунгом «Форма запрещена - дух живет!». Такая демонстрация силы на улицах городов была ранее в Германии (сейчас и в России) способом привлечения голосов новых сторонников и деморализацией актива соперников.

Как представляется авторам, любые непродуманные меры со стороны государства скрывают в себе опасность создания из «мучеников» кумиров и героев. Поэтому основанием для моделирования эффективного предупредительного воздействия, видимо, должен стать постулат о том, что так называемые неуголовно-правовые меры воздействия (организационные, административные, гражданско-правовые и иные), скорее всего, являются более выгодными для общества, чем уголовно-правовые. Такая выгода складывается из целого ряда обстоятельств.

Во-первых, как отмечают наши эксперты (63%), неуголовно-правовые меры нередко являются более эффективными. Безусловно, эффект надо рассматривать не по числу лиц, привлеченных к уголовной ответственности, и не по тому, на какой срок они будут осуждены. По всей видимости, эффективность должна быть выражена в уровне криминологической безопасности личности, общества и государства, т.е. в том, насколько созданы гарантии неприкосновенности.

Во-вторых, при таком подходе значительно экономится административный ресурс государства. В данном случае обществу нет необходимости затрачивать миллиардные средства на поимку преступника и его наказание (включая средства, необходимые на уголовно-процессуальные процедуры). Сюда же следует отнести расходы на содержание «армии» государственных служащих правоохранительных органов и органов уголовной юстиции.

Вместе с тем при опросе практических работников различных правоохранительных ведомств (прокуратуры, ФСБ, МВД) на вопрос, считается ли браком в работе ситуация, при которой преступление выявлено, но не дошло до суда либо в суде виновный приговорен к тому или иному наказанию условно, подавляющее большинство (92%) ответили положительно.

Данный опрос весьма красноречиво свидетельствует о том, что среди сотрудников правоохранительных органов доминирует репрессивная психология. Более конкретным был вопрос: «Чему бы Вы лично отдали предпочтение - выявлению преступлений экстремистской направленности и наказанию виновных либо предупреждению таких преступлений?» Предложенная альтернатива поделила респондентов на две неравные группы, при этом 79% отдали предпочтение первому варианту.

Дальнейший анализ показал, что, несмотря на декларирование органами государственной власти предпочтительности предупреждения экстремизма в молодежной среде перед репрессивной деятельностью правоохранительных органов, все же репрессивная государственная машина по-прежнему продолжает работать в своем традиционном направлении. Любые сомнения на этот счет рассеиваются, если обратиться к изучению существующей сегодня (и мало изменившейся со временем) системы показателей работы правоохранительных органов. Такая деятельность по-прежнему оценивается по числу выявленных преступлений, возбужденных уголовных дел, а также по количеству дел, направленных на рассмотрение в суд.

На наш взгляд, затронутая проблема не является простой и легко решаемой. Нет особых сомнений в том, что наличие большого числа различных правоприменительных ведомств с неповторяющимися и специфическими собственными задачами не позволяет решить проблему оценки результатов деятельности в какой-то одной плоскости. Однако совершенно очевидно, что столь широкий круг разнообразных средств и методов воздействия на молодежный экстремизм не может быть реализован с требуемым эффектом без их увязки в единый согласованный узел. Тем более что полномочия и функциональные обязанности рассредоточены среди достаточно широкого круга различных правоохранительных ведомств. Поэтому для того чтобы смоделировать наиболее эффективный и согласованный между различными подсистемами подход, направленный на противодействие молодежному экстремизму, нужна долговременная научно обоснованная программа, способная выработать и реализовать соответствующую задачу. Такая программа деятельности специально уполномоченных органов власти должна основываться на объемном всестороннем видении существа указанной проблемы.

В связи с указанным концепция развития государственной системы социальной профилактики проявлений экстремизма в молодежной среде должна представлять собой комплекс идей, взглядов и положений об основных принципах, целях и задачах этой системы, а также содержании, направлениях и формах такой деятельности. Концепция должна основываться на действующем законодательстве Российской Федерации и международных соглашениях о правах человека.

Представляется, что выводы о криминологической, уголовно-правовой и социальной сущности преступлений, совершаемых неформальными молодежными группами экстремистской направленности, полученные в ходе настоящего исследования, подводят основание для выработки наиболее приемлемых предупредительных средств борьбы с отмеченными преступлениями [4]

Крупные монографические работы в сфере социальной психологии [5] свидетельствуют о том, что поведение людей, объединившихся для совместных действий, становится качественно отличным от их индивидуального поведения. Поэтому объекты данного класса отнюдь не являются простой арифметической суммой входящих в группу лиц. Отсюда следует, что воздействие на членов группы, взятых порознь, не снимает необходимости в предупредительных мероприятиях, адресованных группе в целом [6].

Как правильно отмечается в юридической литературе, подобно тому, как не бывает двух совершенно одинаковых личностей, не бывает двух совершенно одинаковых групп. Каждая группа характеризуется спецификой внутригрупповых отношений, преобладающих настроений, интересов и вкусов, привычек и традиций. Видимо, и подход к профилактике уголовно-правового экстремизма, совершаемого молодежными группами, должен быть индивидуальным и направлен на изменение внутригрупповой «атмосферы». Наиболее результативным средством, безусловно, является ранняя профилактика. Пресекая отдельные правонарушения на ранней стадии, правоохранительные органы тем самым не допускают разрастания дальнейшей преступной деятельности группы.

Результативность профилактической работы среди соответствующей части молодежи зависит от законности, целенаправленности, конкретности и профессиональности ее проведения. Теоретические проблемы эффективности профилактических мероприятий связаны с углублением интеграции криминологии с социологией, психологией, педагогикой, наукой управления и целым рядом отраслей права, практические - с организацией подключения к этой деятельности разнородных субъектов профилактики. При этом предупредительная деятельность должна представлять собой непрерывный, многоаспектный и многоуровневый процесс, содержащий необходимый комплекс воспитательных и профилактических мер, с опорой на общие принципы индивидуальной работы. К числу последних, на наш взгляд, следует отнести: искреннюю заинтересованность в судьбе профилактируемого лица; позицию сотрудничества в решении жизненных проблем; высоко развитый у сотрудника уровень рефлексии собственных состояний; исключение проецирования собственных проблем на профилактируемого; отказ от использования метода «примеров» в анализе жизненных проблем профилактируемого («чужой опыт ничему не учит»); установку на жесткую детерминированность поведения лица историей его собственной жизни, развенчание всяких попыток поиска «виновных»; поиск наиболее слабых элементов в структуре личности профилактируемого лица, которыми являются высоко индивидуально значимые и эмоционально окрашенные психические содержания (конкретные люди, принципы, события и т.п.); персонификацию высоко значимых для лица абстрактных принципов (таких как справедливость, верность слову, долгу и пр.); ориентацию на последствия совершаемых действий и принимаемых решений.

Указанные принципы ориентируют сотрудников профилактической службы на осознание ответственности профилактируемых лиц за свои действия и способствуют расширению вариантов сознательного выбора ими своего поведения.

Например, в настоящее время в крупных городах США применяется метод интеграции в делинквентные шайки подростков социальных работников, принимающих непосредственное участие в социализации их отклоняющегося поведения. Социальный работник вступает в контакт с шайкой (в условиях привычной для них среды) и пытается переориентировать деятельность подростков, переводя ее с делинквентной основы на конструктивную. Работа с такими группами требует специальной профессиональной подготовки, например знания «теории промежуточной группы» известного западного психолога Л. Яблонского, поскольку к делинквентам нельзя подходить как к нормальным группам и социальным организациям. Отсюда - частые неудачи.

Л. Яблонский, исследовавший структуры 30 групп делинквентов, выявил три уровня. Первый - центр шайки; он представлен вожаками. Это те юноши, которым шайка нужна больше всех. Это «ядро» неустойчивых подростков представляет собой главную цементирующую силу внутри шайки. Они сплачивают шайку и заставляют действовать. Второй уровень — подростки, объявившие о своем участии в деятельности шайки в соответствии со своими эмоциональными потребностями в данное время. Третий уровень - периферийные члены группы, участвующие в ее деятельности от случая к случаю, причем и тогда редко отождествляющие себя с ней.

Яблонский считает, что наиболее эффективна социальная работа по реабилитации «промежуточных групп», т.е. на втором и третьем уровнях. Концепция промежуточной группы является важной не только для криминалистического, но и для социологического изучения преступного поведения и реабилитации преступников. Активная социальная работа с лицами с пограничными формами поведения позволяет обществу значительно сократить число преступников.

Борьба с отклонениями в поведении не ограничивается указанными мерами. Государственные органы социального обеспечения, так же как и частные организации, существующие в различных странах, занимаются широким спектром социальной деятельности: обращают особое внимание на помощь бедным семьям, детям, воспитывающимся без родителей, активно Участвуют в решении задач социального контроля, осуществляющего функцию согласования поведения индивида (группы, общности) с социальным целым. Эти органы и учреждения формируются из работников, обеспечивающих социальный патронаж (социальные работники), и представляют собой многочисленную специализированную профессию с вполне определенной философией, профессиональным языком, методами работы, сложившимися под сильным влиянием патопсихологии и психиатрии.

Работники социального патронажа, как правило, рассматривают проблемы отклоняющегося поведения как проблемы психической патологии индивида или проблемы дефектов воспитания, требующие сочувствия, терпения, поддержки и совета, а иногда и психиатрического и психологического вмешательства.

Данная позиция определяет и социальную терапию (лечение) отклонений, которые рассматриваются как результат разочарований, безнадежности, отчаяния, отчуждения от социальных институтов, существующих в данном обществе. Примером подобной социальной программы (социальной терапии) может служить эксперимент по предупреждению преступности в Нью-Йорке, получивший название «Мобилизация ради молодежи». Программа финансируется главным образом из средств федерального правительства, на нее выделяются многие миллионы долларов.

Активно развивается социальная работа и в России. В частности, в университетах страны созданы факультеты социальной работы, занимающиеся подготовкой работников социального патронажа (социальных работников), которые будут работать с различными социальными группами населения, и в первую очередь с молодежью.

Многие из отечественных программ социальной работы основываются на социологических концепциях природы отклонений в поведении, согласно которым большинство отклонений - не столько индивидуальная патология, сколько факт социального взаимодействия индивидов, способствующий негативной социализации.

Роль социальной среды в формировании социальных отклонений, вплоть до преступного поведения, признается и западными учеными. Поэтому должны быть и новые социальные программы борьбы с отклонениями. Они должны способствовать социальной терапии всего общества, повышению его физического здоровья, культуры и благосостояния. Только путем изменения организационной культуры общества можно выйти на более высокие уровни социальных отношений, что будет способствовать росту социальных форм поведения населения.

Применительно к рассмотрению процесса предупреждения преступности маргинально ориентированных подростков должна быть внедрена специальная Программа, включающая в себя четыре основных уровня: докриминальный, предкриминальный, криминальный, посткриминальный. Управление исполнением данной программы, координация ее профилактических мероприятий может, на наш взгляд, эффективно осуществляться межведомственной Комиссией по делам несовершеннолетних при Правительстве Российской Федерации, образованной Указом Президента № 1338 от 6 сентября 1993 г. «О профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, защите их прав» (табл. 2).

1. Объектами докриминального воздействия, на наш взгляд, должны быть: а) подростки, имеющие искажения нравственного и правового сознания, запущенность которых может привести к социальной маргинализации; б) трудновоспитуемые (по оценке педагогов) дети и подростки; в) педагогически несостоятельные семьи; г) неформальные подростковые группы и сообщества, не характеризующиеся криминальной ориентацией, но играющие определенную роль в маргинализации перечисленного контингента.

Ведущими субъектами должны стать учреждения социального воспитания (учебно-образовательные заведения, подростковые клубы по интересам, спортивно-туристические комплексы); социально-правовой охраны (инспектора по охране детства в системе народного образования, юрисконсульты женских консультаций и родильных домов, кабинеты социально-правовой помощи несовершеннолетним); психологической помощи семьям и детям (социально-психологические центры, психологические службы, телефоны доверия); социальной адаптации подростков (педагогические реабилитационные центры, временные приюты, общежития для бездомных несовершеннолетних).

Таблица 2

Программа предупреждения преступности маргинально ориентированных подростков

Межведомственная Комиссия по делам несовершеннолетних при Правительстве Российской Федерации
1. Докриминальный уровень 2. Предкриминальный уровень 3. Криминальный уровень 4. Посткриминальный уровень
Субъекты профилактики
Учреждения социального воспитания Службы социальных работников администраций районов, городов Службы ПППН милиции, ОУР, УИМ, следствия Государственные и нетрадиционные учреждения в сфере ресоциализации несовершеннолетних, принудительно воспитывающихся в специальных школах и ПТУ или отбывающих уголовное наказание вВК
Учреждения социально-правовой охраны Система социально-правовых

учреждений

Центры временной изоляции для несовершеннолетних правонарушителей
Учреждения психологической помощи семьям и детям Сеть различных учреждений социальной адаптации Специальные учебно-воспитательные учреждения
Учреждения социальной адаптации подростков ПППН милиции
Методы профилактического воздействия
Коррекция дефектов в волевой сфере (отчужденности, тревожности, страхов, бродяжничества) Нейтрализация неблагоприятных условий семейного, школьного воспитания Осуществление единой социальной политики по нейтрализации факторов маргинализации несовершеннолетних Расширение мер стимулирования общественно полезных действий
Эмоциональное сопереживание Устранение прямого и косвенного аморального и криминогенного влияния Согласование и разграничение общих и частных целей между субъектами системы профилактики Последовательная дифференциация и индивидуализация ответственности без изоляции от общества
Организация положительной деятельности Осуществление комплекса воздействий, направленных на переориентацию антиобщественно формирующейся личности Сосредоточение в одном государственном органе всей полноты ответственности за достижение конечного результата Расширение возможностей замены юридических наказаний мерами общественного воздействия
Убеждение
Внушение
Гипноз
Гуманизация методов исправления и перевоспитания виновных
Объекты профилактического воздействия
Подростки, имеющие искажения нравственного и правового сознания Подростки, совершившие административные правонарушения Несовершеннолетние, которым присуще преступное поведение в связи с криминогенным типом личности и ее микросреды Несовершеннолетние, принудительно воспитывающиеся в специальных школах и ПТУ или же отбывающие уголовное наказание в ВК
Трудновоспитуемые (по оценке педагогов) Употребляющие наркотики и спиртные напитки
Педагогически несостоятельные семьи Систематически самовольно уходящие из специальных учебно-воспитательных учреждений
Неформальные подростковые группы и сообщества Злостно уклоняющиеся от учебы и работы

Поскольку развитие комплекса криминогенных качеств как было выявлено, обычно происходит на вполне определенном фоне - при наличии комплекса качеств, свидетельствующих об общих трудностях и отставании в развитии личности первостепенной профилактической мерой является обнаружение и коррекция этого фона. Коррекция должна предусматривать комплексное воздействие на различные качества личности: на формирование адекватного отношения к будущему, на установление нормальных отношений со сверстниками и взрослыми, на формирование самосознания подростка и сглаживание в поведении акцентуаций характера.

Исправление личностных деформаций возможно с помощью комплекса мер социального, педагогического, психоневрологического, физического оздоровления подростка и также при тесном слиянии, единстве усилий врача и педагога. Подобная интеграция способна обеспечить достижение цели, при этом важно, чтобы врач был достаточно компетентен в вопросах педагогики, а педагог - в вопросах психотерапии.

В свое время известный ученый в области медицины и педагогики В.П. Кащенко предложил классификацию методов лечебно-педагогической коррекции дефектов и отклонений в развитии подростка [7]. С некоторой модификацией возможно их использование и применительно к целям нашего исследования. Были выделены такие педагогические и психотерапевтические методы, как: коррекция дефектов в волевой сфере (отчужденности, тревожности, страхов), метод эмоционального сопереживания, коррекция мировоззрения, организация положительной деятельности.

Коррекция дефектов в волевой сфере подростка должна проводиться систематически. Имеет значение неустойчивость настроения, обидчивость, фиксация на конфликтах, эгоистичность, неспособность вытеснения переживаний обиды, злопамятность, мстительность. Поскольку воля индуцируется, т.е. способна передаваться от одного человека к другому, то с такого рода подростками должны заниматься педагоги с сильной волей. При этом необходимо пробуждать в сознании несовершеннолетнего желание добиться чего-либо самостоятельно, довести начатое дело до конца, получить удовлетворение от достигнутого.

Эффективным способом коррекции слабоволия считается физическое воспитание. Оно вырабатывает в личности подростка такие качества, как выдержка, выносливость, решительность. С появлением первых признаков улучшения волевой сферы подростка последующая ее коррекция должна осуществляться путем приобщения его к разнообразным формам физического труда, что позволяет сконцентрировать внимание на процессе и конечном ожидаемом результате труда, получить одобрение и похвалу со стороны окружающих, наконец, уверовать в свои способности и возможности добиваться желаемого результата. При необходимости такого рода коррекция воли подростка должна подкрепляться психотерапевтическими методами воздействия.

Например, к эффективному средству избавления от тревожности можно отнести и эмоциональное сопереживание, дружественную эмоциональную связь воспитателя с подростком. Через уважение ребенка к взрослому человеку в душе воспитуемого происходит нередко своеобразное очищение от искаженных потребностей, интересов, ориентации. Происходит своеобразный перевод деформированных эмоций в их противоположность, например перевод хаотичной стихийной агрессивности - в агрессивность к социально враждебным проявлениям; агрессивность по отношению к людям, животным - в участливое доброжелательное отношение к более слабым, младшим, беспомощным. Такого рода эмоциональное воздействие должно осуществляться в коллективе и с коллективом воспитанников, без правильной организации которого успех просто невозможен.

Метод организации положительной деятельности предусматривает формирование у несовершеннолетнего установок на одобряемое обществом поведение, соблюдение им социальных норм. Это способствует выработке и закреплению у подростка необходимых навыков и приемов. К основным приемам реализации данного метода относят: требование, упражнение, поручение и переключение. Например, требование возобновить учебу к преждевременно оставившему общеобразовательную школу подростку; упражнения, формирующие привычки к труду, навыки общения в школьном или трудовом коллективе; поручение, связанное с выполнением общественно значимых и полезных мероприятий; переключение активности несовершеннолетнего на социально одобряемое поведение.

Корректирующее воспитание предусматривает одновременное воспитание и лечение. К таким психотерапевтическим методам относятся внушение, убеждение, гипноз.

Заметную роль в плане коррекции различных нервно-психических отклонений личности играет метод убеждения. Многие психоневрозы являются результатом веры подростка в существование у них дефектов личности. Задача психотерапевта состоит в том, чтобы вселить в сознание такого молодого человека уверенность, что эти проявления исчезли или скоро исчезнут. Достаточно поднять моральный тонус неврастенического подростка, разбудить и мобилизовать его душевные силы, как состояние личности нормализуется, приводится в соответствие как с внутренними, так и с внешними характеристиками среды.

Убеждение представляет собой целенаправленное воздействие на внутренний мир и поведение подростка в целях устранения из структуры его личности негативных потребностей, интересов, установок, ценностных ориентации (склонность к бродяжничеству, влечение к половым излишествам, алкоголю либо наркотикам) и формирования новых, социально одобряемых. Этот метод воспитательной работы обращен к разуму, логике, опыту и чувствам подростка, он обеспечивает добровольное принятие идей, их самостоятельное осмысление и превращение в мотивы поведения.

В воспитательной практике педагоги довольно часто применяют логическое убеждение, при котором совершенно разные, на первый взгляд, способы и приемы воздействия на личность как бы сливаются, дополняя друг друга. Особенно обширно поле рациональной психотерапии в отношении подросткового возраста. Аномалии характера в подобных случаях требуют совместного психотерапевтического и педагогического вмешательства. При этом важно иметь в виду, что деформированный характер выравнивается, если коррекция производится с раннего возраста и достаточна по времени. Многие аномалии в личности несовершеннолетнего, особенно свойственные периоду полового созревания, исчезают с возрастом сами собой, другие поддаются исправлению. Даже деформации, достигшие антиобщественного характера, могут быть смягчены либо вообще устранены с помощью описанных выше методов коррекции.

2. Предкриминальный уровень предусматривает уже криминологические меры предупреждения личностных деформаций маргинально ориентированных подростков, не исключая при этом и комплекс педагогических, медицинских, социально-психологических, правовых и организационных мер. Эти меры могут быть классифицированы по трем основным направлениям: 1) нейтрализация или оздоровление неблагоприятных условий семейного, школьного и иного социального воспитания, способных детерминировать антиобщественное формирование личности; 2) устранение прямого и косвенного аморального и криминогенного влияния на подростка; 3) осуществление комплекса воздействий, направленных на переориентацию антиобщественно формирующейся личности.

Основные меры этого уровня носят как воспитательный, так и правовой характер. Правовые меры дифференцируются по своей направленности: например, меры по охране прав подростков; меры правового воздействия (чаще всего гражданско-правового, административно-правового) на несовершеннолетних правонарушителей, их воспитателей и лиц, негативно влияющих на нравственное и физическое здоровье подростков и молодых людей.

Субъектами профилактической работы на этом уровне выступают службы социальных работников администраций районов, городов, а правоохранительной - система социально-правовых учреждений. Ведущим субъектом социального патронажа должна стать сеть различных типов учреждений социальной адаптации. Именно они смогут своевременно оказать необходимую помощь несовершеннолетним, находящимся в так называемых «пограничных состояниях», не допустив формирования у них устойчивой противоправной ориентации.

Раннюю профилактику, наряду с другими субъектами, осуществляет подразделение по профилактике правонарушений несовершеннолетних (ПППН) милиции. Ее объектами являются несовершеннолетние, в отношении которых органами внутренних дел заводятся учетно-профилактические карточки. Это подростки: а) совершившие правонарушения, влекущие меры общественного и административного воздействия; б) употребляющие спиртные напитки; в) систематически самовольно уходящие из специальных учебно-воспитательных учреждений; г) злостно уклоняющиеся от учебы и работы; д) увлекающиеся националистической и экстремистской идеологией.

Целью профилактики данного уровня является изменение негативных форм поведения личности на социально одобряемые. Достижение этой цели предполагает решение ряда комплексных задач, характеризующихся прогностической направленностью и предусматривающих: а) выявление лиц, чье поведение, взгляды, мотивы свидетельствуют о возможности совершения ими преступления; б) изучение этих лиц и источников отрицательного воздействия на них; в) устранение данных источников; г) психологические, педагогические, социологические подходы к предупреждению деформаций личности у несовершеннолетних.

Следует выделить и юридический аспект предмета исследования, так как предупреждение отклонений в поведении несовершеннолетних - процесс нормативно регулируемый. Правовое обеспечение является организующим началом, носителем законности, гуманизма, справедливости. Наконец, с позиции теории социального управления речь должна идти о научно управляемом процессе, уровни и этапы которого детерминируют структуру системы раннего предупреждения экстремистских ориентации несовершеннолетних.

Однако все названные подходы хотя и создают, но сами по себе не обеспечивают целостности деятельности по предупреждению насильственных преступлений, совершаемых подростками. Существует настоятельная необходимость построения единой обобщенной теоретической модели, где должны найти адекватное отражение все взаимодействующие элементы (звенья) системы. Соответственно формирование теоретических основ предупреждения идеологических аномалий экстремистской направленности несовершеннолетних не может быть сведено к простому суммированию знаний, накопленных различными науками.

3. Объектами криминального уровня предупреждения деформаций (непосредственная профилактика) являются несовершеннолетние, которым присуще преступное поведение, мотивированное экстремистской направленностью в связи с криминогенным типом личности и ее микросреды.

В случае применения правовых мер, не связанных с лишением свободы, на этом уровне ведущими субъектами профилактики выступают службы ППН милиции, ОУР, УИМ, следствия, Центры временной изоляции для несовершеннолетних правонарушителей, специальные учебно-воспитательные учреждения.

Вместе с тем поиск стратегических направлений совершенствования социально-правовой охраны и предупреждения преступности несовершеннолетних позволяет лишь наметить возможные пути преобразования этой системы. Нельзя достичь их практического воплощения без механизма реализации, обеспеченного нормативно.

Основными положениями концепции преобразования существующей системы предупреждения преступлений, совершаемых неформальными молодежными группами экстремистской направленности, следует считать: сочетание государственных начал с участием общественности в организации профилактической работы и контроль за ее эффективностью; территориальный принцип формирования системы; взаимообусловленность, взаимодействие и системная связь процессов воспитания, социально-правовой охраны прав несовершеннолетних и предупреждения личностных деформаций несовершеннолетних; личностный подход к проведению профилактической работы; нацеленность на упреждающее (опережающее) воздействие на основе прогнозирования развития общей и конкретной ситуации; детерминацию системы предупреждения отклонений в поведении несовершеннолетних типологическими особенностями маргинальных подростков, а также характеристиками прямых и косвенных маргинализирующих воздействий на них; определение функциональных подструктур системы на основе общности конечных целей.

Интенсивность и количество мер воздействия на негативные явления, процессы или конкретную личность зависят от содержания характеристики последних. Меры, предполагающие качественное изменение объекта профилактических воздействий, должны иметь определенную последовательность, согласованность, скоординированность, преемственность. Поэтому одной из первоочередных задач является определение и нейтрализация комплекса факторов, обусловливающих маргинализацию личности подростка.

4. Большими потенциальными возможностями организации профилактического воздействия располагают государственные и общественные учреждения, в функции которых входит ресоциализация несовершеннолетних. Здесь нужно признать, что длительный отрыв от здоровой среды обитания и воздействие десоциализирующих факторов приводят к социальному отчуждению личности подростка. Не случайно каждый третий из числа осужденных с изоляцией от общества возвращается на преступный путь после выхода на свободу. Поэтому важно, основываясь на результатах детального изучения личности, привлекать отбывших наказание юношей к активной трудовой деятельности, учебе, оказывать им помощь в решении бытовых вопросов.

Осуществление этих задач могло быть более успешным, если ресоциализация таких подростков активно проводилась бы уже в период отбывания ими срока наказания. Данная цель, в частности, поставлена перед центрами ресоциализации и участками социальной адаптации, созданными при некоторых воспитательных колониях (ВК) в порядке эксперимента [8].

Несовершеннолетний осужденный - довольно трудный объект перевоспитания. Как правило, его характеризуют укоренившиеся отрицательные взгляды, представления, негативные привычки; он всячески противодействует воспитательному влиянию, возводя барьер недоверия и отчуждения между собой и воспитателями. И чем сильнее поведение подростка отклоняется от общепринятых социальных норм, тем труднее проводить с ним эту работу. Деформация черт характера в таких случаях требует коренной ломки и перевоспитания личности, поскольку ей присущ низкий уровень социализации, проявляющийся в неспособности воспринимать максимум того положительного и социально ценного, что может ей дать общество.

Анализ практики показал, что в структуре мер воздействия на личность молодых правонарушителей, ориентированных на идеологию экстремизма и национализма, не может быть чисто правового воспитания в отрыве от нравственного, трудового и патриотического. Все эти элементы воспитательной педагогики обеспечивают общий предмет и метод исправительного процесса в колонии. Работа по изучению правосознания осужденных и формированию основ социально значимой активности строится на том, что предполагается особое внимание уделить тестированию правосознания и ознакомлению освобождающихся правонарушителей с вопросами действующего законодательства по ключевым направлениям их прав и обязанностей.

Изучая социально-психологические механизмы действия наказания, А. Р. Ратинов сформулировал ряд постулатов, весьма существенных с точки зрения повышения эффективности предупреждения преступлений: а) мотивирующее значение наказания тем интенсивнее, чем ближе момент его применения; б) предупредительная роль наказания тем выше, чем неизбежнее оно представляется субъекту; в) стимулирующая сила тем выше, чем большего блага лишается преступник в результате его применения; г) успех превентивной мотивации наказания находится в обратной зависимости от степени распространенности и устойчивости запретных форм поведения; д) успех превентивной мотивации зависит от соразмерности карательной санкции и запретного поведения; е) степень мотивационного влияния наказания зависит от того, насколько запрещенное действие субъект считает для себя приемлемым, желаемым и должным [9].

Юридическая и педагогическая практики свидетельствуют о том, что действующая правовая система наказаний, особенно в отношении несовершеннолетних с устойчивыми националистическими и экстремистскими взглядами, нуждается в совершенствовании. Представляется, что целесообразна дальнейшая модернизация применения санкций в следующих направлениях: а) реализация общей линии на повышение их эффективности; расширение мер стимулирования общественно полезных действий с учетом повышения культуры и сознательности подрастающего поколения; б) более полная и последовательная дифференциация и индивидуализация ответственности с учетом степени тяжести содеянного, личности виновного, причин поступка и возможностей исправления и перевоспитания субъекта, в первую очередь без изоляции от общества; в) расширение возможностей замены юридических наказаний мерами общественного воздействия; г) гуманизация методов исправления и перевоспитания виновных, более полное сочетание их с мерами культурного и педагогического воздействия.

Имеются резервы и в творческом осмыслении зарубежного опыта, поскольку во многих развитых странах еще с 1960-х годов в правоприменительную практику стала внедряться модель социальной реабилитации. В ней упор сделан на «отвлекающие» программы работы с несовершеннолетними правонарушителями, впервые нарушившими закон, которые направлены на недопущение их контакта с системой уголовной юстиции, так как противоправность данной категории лиц будет усиливаться тем больше, чем глубже они будут погружаться в эту систему. В соответствии с моделью социальной реабилитации, с одной стороны, предпочтение отдается реализации альтернативных лишению свободы видов наказания - штрафов, условного осуждения, отбывания наказания в рамках условно-досрочного освобождения, домашнего заключения и т.д., а с другой - к реализации «отвлекающих» программ активно подключаются представители альтернативных системе уголовной юстиции государственных учреждений и общественных организаций. Так, в США, в рамках созданной специальной службы по работе с молодежью, реализуется значительное число проектов воспитательного воздействия в «общинах» - особых типах реабилитационных учреждений (открытые пансионаты интенсивного перевоспитания, спортивно-военизированные лагеря, исправительные коммуны общественной организации «Фонд Диленси Стрит», дневные пункты, групповые общежития, семьи попечителей и пр.). Согласно исследованиям ученых (К. Генцел, 1990; Г.Й. Шнайдер, 1994), исправительное и профилактическое воздействие на правонарушителей непосредственно в общине обладает следующими преимуществами по сравнению с воздействием на них в тюрьмах:

• воспитательное воздействие в условиях сохранения свободы связано с меньшими затратами. При этом имеются в виду не только материальные затраты, но и тот социальный, моральный и психический ущерб, который наносит людям лишение свободы;

• воспитательное воздействие в условиях сохранения свободы дает обществу шанс активно влиять на процесс ресоциализации преступника, устраняя те общественные факторы, которые служат причиной противоправности, и внедряя научно обоснованные психолого-педагогические средства;

• воспитательное воздействие с сохранением свободы не связано с повышением риска для общественной безопасности населения и не отменяет уголовного права и уголовного правосудия, хотя и модифицирует правовые последствия преступления.

По мнению автора, принципы, заложенные в зарубежной модели социальной реабилитации, имеют много общего с идеями, содержавшимися в педагогической системе А.С. Макаренко и развиваемыми в современной отечественной юридической педагогике и психологии. В этой связи представляется актуальным, чтобы ресоциализирующая деятельность, начатая в воспитательных колониях при участии общественности, получала дальнейшее многоплановое развитие и с лицами, отбывшими наказание. Однако по мнению В.А. Уткина, новые Уголовный и Уголовно-исполнительный кодексы РФ, принятые в 1996 г., при декларируемом курсе на демократию и гуманизм в определенной мере даже несколько снизили уровень привлечения общественности к ресоциализирующей деятельности, чем это имело место ранее [10].

В странах Европы еще с 1960-х годов значительное развитие получили, с одной стороны, социально-терапевтические пенитенциарные учреждения, а с другой - разнопрофильные заведения постпенитенциарной помощи лицам, отбывшим наказание.

Например, в Чехословакии глобальное реформирование системы постпенитенциарной опеки началось в 1980-х годах. При этом, благодаря исследованиям С. Нечаса [11], обеспечено внедрение психологически обоснованных направлений и мер подготовки осужденных к освобождению и постпенитенциарного воспитательно-ресоциализирующего воздействия. Продуктивными для распространения в нашей стране представляются предложенные данным ученым как общая модель постпенитенциарной работы, так и рекомендации по индивидуализации исправительных воздействий на различных этапах опеки со стороны ее конкретных субъектов по методике изучения контроля и оценке условий, социально-психологических факторов и процесса протекания постпенитенциарной опеки. Так, обоснование им в качестве основного принципа необходимости согласованности на базе психологических данных ресоциализирующих усилий всех субъектов по двум взаимосвязанным этапам работы с криминологически опасной личностью (пенитенциарного и постпенитенциарного) актуализирует необходимость разработки психологических типологий и классификаций отбывших наказание, вскрытия закономерностей и механизмов личностных трансформаций у различных категорий преступников при социальной реадаптации и реабилитации в социуме.

В Великобритании длительное время работает институт попечительского надзора, который к началу 1990-х годов в своем составе уже насчитывал около 6 тыс. специалистов, 1600 вспомогательных работников, способных проводить широкие научные обследования, а также непосредственно помогать судам выносить приговоры, вести целенаправленную работу с теми, кто получил отсрочку исполнения наказания, был приговорен к общественно-полезным работам, осуществлять воспитательно-реабилитирующую деятельность с условно-досрочно освобожденными. Весьма разноплановые, но эффективные по интеграции правонарушителей в социум системы сложились в последние десятилетия в Швеции, Финляндии и Германии, о чем наглядно свидетельствуют периодически издающиеся ВИНИТИ и ГИЦ МВД аналитические обзоры.

В Болгарии, Польше и Венгрии традиционно особое внимание уделяется предупреждению преступности несовершеннолетних, в связи с чем созданы соответствующие специализированные системы. Принятые в этих странах необходимые законы эффективно регулируют компетентность и совместную деятельность специализированных государственных учреждений, общественных организаций и смешанных государственно-общественных органов.

По данным ГУВД г. Москвы, столичные скинхеды и футбольные фанаты в последние годы все чаще взламывают плохо охраняемые подвальные помещения, разбивают автомобили в подземных гаражах или выражают свои агрессивные наклонности путем вандалистских действий, направленных непосредственно против новостроек (надписи на стенах). Подростки воспринимают нормы поведения в своем ближайшем социальном окружении, в которое входят их дом и район, где они живут.

Отмеченное заставляет обратиться к мнению экспертов, которые обращают внимание на то, что, если экстремистские проявления в молодежной среде свойственны именно большим городам, то и предупредительные меры необходимо увязать с особенностями крупных мегаполисов России. В частности, пространство жилых массивов городов должно быть организовано так пластично и продуманно, чтобы предоставлять подросткам возможности для их времяпровождения. К сожалению, в настоящее время территории жилых кварталов многих городов России распланированы таким образом, что интерес молодежи к самовыражению оказывается неучтенным; подростки повсюду натыкаются на запреты и ограждения. Это явно не создаст достаточных возможностей для нормального психосоциального развития как молодежи, так и взрослого населения.

В высотных жилых массивах серьезно упускаются из виду интересы общины и юношества. Слишком мало оборудуется помещений для встреч соседей, игровых площадок, клубов и центров для проведения досуга разными возрастными группами. Здесь не может развиться дух территориальной общности, возникнуть ощущение какой-то сопричастности, ответственности людей за состояние дел в их ограниченном пространстве.

Архитектура, в целях борьбы с проявлением экстремизма, должна использовать принципы застройки городов для того, чтобы развить у молодых людей дух территориальной общности, направленный на заботу о своем владении и владении своего соседа. Жители должны сами становиться силой, обеспечивающей собственную безопасность. Развитие духа территориальной общности в целях предотвращения преступности за счет организации среды служит обязательной предпосылкой осуществления неформального социального контроля и гарантией максимального повышения эффективности социального контроля.

Кроме отмеченного, следует также обратить внимание и на то, что в современном обществе невозможно обеспечить приемлемый уровень безопасности от проявлений экстремизма, продуцируемого неформальными молодежными группами, только усилиями правоохранительных органов. К решению этой задачи так или иначе должна быть привлечена вся политика государства, в том числе культурная, координирующая усилия всех институтов по социализации и инкультурации человека. Основная цель культурной политики - трансформация норм и стандартов социальной адекватности людей в образы и образцы социальной престижности, пропаганда норм социальной адекватности как наиболее престижных форм социального бытия, как кратчайшего и наиболее надежного пути к социальным благам и высокому общественному статусу.

Для реализации этих задач требуется объединение усилий всех отраслей культуры (в ее широком понимании): образования, искусства, религии, науки, средств массовой информации, книгоиздания, собственно культурных институтов - музеев, библиотек, организованного досуга и т.п. в рамках единой государственной программы социокультурного саморазвития и самосохранения общества. Требуется и новая национально-государственная идеология патриотического воспитания.

Так или иначе, но функция всякой государственной идеологии должна быть основой для социального партнерства сограждан, для кристаллизации интернациональных ценностных установок в общенациональном масштабе, в том числе в области безопасности от экстремизма. При этом идеология - не более чем концентрированное воплощение культурных традиций населения, системы его ценностей. Это позволяет сформулировать принцип культурного аспекта общественной безопасности: чем меньше средств вкладывает правящая элита в культуру и образование сегодня, тем больше она должна будет вложить их в правоохранительную систему (юстицию и пенитенциарную систему, в частности) завтра.

Глобальный социально-политический смысл всех этих мер заключается в искусственном сдерживании процессов маргинализации людей, неконкурентоспособных по социальным причинам, «вытягиванию» из маргинальной или околомаргинальной среды тех, кто еще не утратил нравственной потребности в обретении полной или хотя бы частичной социальной адекватности. Это входит в систему комплекса мероприятий по «социализации личности», т.е. вовлечения человека в цепочки социального взаимодействия (и в первую очередь трудового), активизации его жизнедеятельности в приемлемых для общества формах, приучении его к нормам и стандартам образа жизни, принятого в данном обществе, и т.п. Это особенно актуально по отношению к молодежи. В принципе, процессы социализации личности должны охватывать весь комплекс мер по включению человека в систему общественного разделения труда и в общепринятый образ жизни.

Как это ни парадоксально, культура в качестве нормативного явления служит во многом психологическим аналогом правоохранительных органов, только действующим методом не силового, а нравственного одобрения и поддержки или осуждения и отторжения нарушителей. Это внутренний «страж порядка» в психологическом строе каждого человека, и чем строже и бескомпромисснее он исполняет свои обязанности, тем высококультурней (в рамках норм своей этнической и сословной культуры) проявляет себя индивид.

Таким образом, для преодоления опасных тенденций массовой маргинализации населения, потенциально опасной в смысле абсорбции неформальными молодежными группами и движениями экстремистской направленности, требуется не только деятельностная социализация людей, но и их инкультурация, т.е. введение человека в систему принятых в обществе культурных норм социального общежития.

В завершение изложенного следует сделать выводы о том, что наиболее предпочтительными средствами противодействия проявлениям экстремизма в молодежной среде следует обозначить следующие:

• разработка проекта нормативных актов, запрещающих передачу в аренду коммерческим структурам помещений, предназначенных для использования или используемых в работе с детьми и подростками;

• создание во всех регионах России специализированных учреждений для несовершеннолетних, нуждающихся в социальной профилактике и реабилитации: реабилитационные центры для несовершеннолетних, оставшихся без попечения родителей;

• разработка предложений о мерах обеспечения несовершеннолетних рабочими местами путем установления и контроля квот для несовершеннолетних в государственных, коммерческих предприятиях и учреждениях;

• создание Всероссийской комиссии по нравственной и правовой оценке зарубежной кино- и видеопродукции, печатных изданий, подготовку предложений о законодательной регламентации деятельности этой комиссии и установлении ограничений на зарубежные передачи.

 

1. См. подробнее: Бентам И. Введение в основания нравственности и законодательства. М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОСПЭН), 1998. 415 с; Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М.: Фирма Стеле, 1995. 303 с.

2. Беккер Г., Босков А. Современная социологическая теория / М.: Иностранная литература, 1961; История буржуазной социологии XIX - начала XX века / М.: Наука, 1979; История буржуазной социологии первой половины XX века. М.: Наука, 1979.

3. Молодежный экстремизм, как это следует из материалов нашего исследования, занимает нишу патриотизма, на воспитание которого у государства нет денег. При отсутствии государственной молодежной политики у движения скинхедов есть определенные политические перспективы.

4. К числу работ, в которых рассматриваются проблемы профилактики, относятся работы Ю.М. Антонина, Г.М. Бурчанинова, И.Г. Филановского, А.С. Шляпочникова и др.

5. См., например: Поршнев Б.Ф. Социальная психология и история. М.:Наука, 1974. 109 с.

6. См., например: Блувштейн Ю.Д. Криминологическая характеристика и профилактика отдельных видов преступности. Минск: Минская ВШМ МВД СССР, 1980. 106 с.

7. Кащенко В.П. Указ. работа. С. 54 - 55.

8. См.: Прикладная юридическая психология / Под ред. проф. A.M. Столяренко. М., 2001. С. 496.

9. Ратинов А.Р. Социально-психологические аспекты юридической теории и практики//Прикладные проблемы социальной психологии. М., 1983. С. 228.

10. Уткин В.А. Правовые основы неучастия общественности в реализации уголовно-исполнительной политики // Проблемы теории наказания и его исполнения в новых Уголовном и Уголовно-исполнительном кодексах.
М., 1997. С. 144-148.

11. Нечас С. Социально-психологические особенности постпенитенциарной работы государственных органов, хозяйственных и общественных организаций (на материалах ЧССР): Автореф. дисс. ... канд. псих. наук.
М., 1984

 
   наверх 
Copyright © "НарКом" 1998-2012 E-mail: webmaster@narcom.ru Дизайн и поддержка сайта
Rambler's Top100