Новости
 О сервере
 Структура
 Адреса и ссылки
 Книга посетителей
 Форум
 Чат

Поиск по сайту
На главную Карта сайта Написать письмо
 

 Кабинет нарколога _
 Химия и жизнь _
 Родительский уголок _
 Закон сур-р-ов! _
 Сверхценные идеи _
 Самопомощь _
 Клиника



Профилактика, социальная сеть нарком.ру

Лечение и реабилитация наркозависимых - Нарком рекомендует Клинику Narcom.ru

Лечение и реабилитация больных алкоголизмом - Нарком рекомендует Клинику Narcom.ru
Решись стать разумным, начни!





Заказывайте номера по отличной стоимости на этом портале , гостиница Севастополь.

vash-sevastopol.ru

Реабилитационный центр

Реабилитационный Центр для наркозависимых Возрождение. Опыт. Низкие цены

nonarcotic.com.ua

Игра на понижение. Разрушение научной картины мира как ментальная агрессия

 


> Сверхценные идеи > Косые взгляды > Игра на понижение. Разрушение научной картины мира как ментальная агрессия

Вред, причиняемый нашей психике – эмоциональной сфере, интеллекту, ценностной сфере – этот реальный ущерб, проявляющий себя не только на уровне психических возможностей индивида, но ина уровне функционировании общества. Последствия «ментальной агрессии» - снижение адаптационных возможностей индивида и общества, эмоциональная дестабилизация, неэффективность при решении проблем.

С. Ениколопов, Ю. Кузнецова, Н. Чудова

Все кричат: «Никакой плод не видим с науки,
Ученых хоть голова полна - пусты руки».
А. Кантемир. Сатира 1. На хулящих учения.
К уму своему (1729)

В настоящем разделе речь пойдет о том влиянии, которое оказы­вает негативный коммуникативный опыт на представления человека о реальности. Мы полагаем, что помимо непосредственного эффек­та (в виде эмоциональных потерь и сбоев текущих поведенческих программ), обсуждавшегося выше, деструктивные формы общения способны причинить серьезный ущерб и ментальным механизмам, и продукту их деятельности - картине мира человека.

Картина мира является интегральным психическим образовани­ем, в котором в соответствии с реальным опытом субъекта фиксиру­ются модели внешней и внутренней реальности, опосредующие сис­тему отношений субъекта.

Согласно описанию Дж. Холтона, «в центре каждой картины мира, образуя ее важнейшую в эпистемологическом смысле когни­тивную структуру, находится совокупность тематических категорий и допущений: они по большей части носят характер бессознательно принятых, непроверяемых квазиаксиоматических базисных поло­жений, утвердившихся в практике мышления в качестве его руково­дящих и опорных средств» [305]. Для лингвистики принципиально важной является роль языка как важнейшего из конституирующих ее факторов [185], благодаря чему структуру картины мира можно представить как иерархию языковых концептов [ 108; 149].

В литературе описано множество типологий картин мира (далее - КМ), из которых для нас в данном случае наиболее полезным пред­ставляется выделение научного, житейского (обыденного) и мифо­логического типов КМ.

Важнейшее отличие научной КМ от житейской и мифологической заключается в том, что организована она на базе принципов познавае­мости, достоверности, теоретичности и системности. Благодаря этому научная КМ эффективно обслуживает некоторые важные процессы и сферы жизнедеятельности, такие, как личностная рефлексия или профессиональная деятельность. Основным средством построения научной КМ является мышление, опосредованное воплощаемыми в словах понятиями. Именно из-за этой генетической зависимости на­учная КМ оказывается подвержена разрушительным воздействиям неблагоприятной языковой среды.

Принято выделять следующие критерии научного знания.

  1. Системность знания. Научное знание всегда выступает в качес­тве определенных систем: в этих системах есть исходные принципы, фундаментальные понятия (аксиомы), а также знания, выводимые из этих принципов и понятий по законам логики. Кроме того, систе­ма включает в себя важные для данной науки интерпретированные опытные факты, эксперименты, математический аппарат, практичес­кие выводы и рекомендации. Хаотический набор верных высказыва­ний сам по себе наукой считаться не может.
  2. Наличие отработанного механизма для получения новых зна­ний. Наука - это не просто система знаний, но и деятельность по их получению, что предусматривает не только отработанную методику практического и теоретического исследований, но и наличие людей, специализирующихся в этой деятельности, соответствующих орга­низаций, координирующих исследования, а также необходимых ма­териалов, технологий и средств фиксации информации.
  3. Теоретичность знания предполагает получение истины ради са­мой истины, а не ради практического результата. В основе науки ле­жат фундаментальные исследования, чистый интерес к окружающе­му миру, а затем уже на их основе проводятся прикладные исследова­ния, если их допускает существующий уровень развития техники.
  4. Рациональность знания. В основе рационального стиля мыш­ления лежит признание существования универсальных, доступных разуму причинных связей, а также формального доказательства в ка­честве главного средства обоснования знания. Нужно заметить, что рациональность отнюдь не является непременным атрибутом челове­ческого мышления, и как отдельные индивиды, так и целые культуры могут демонстрировать устойчивое тяготение к альтернативным спо­собам познания мира - интуиции и сверхчувственному восприятию.
  5. Экспериментальный метод исследования, а также математиза­ция науки [238].

При характеристике научной КМ нужно рассмотреть и особен­ности ее базового структурного элемента - научного понятия. Под этим названием принято рассматривать ментальное образование, в котором фиксируется система существенных признаков объекта, являющегося референтом понятия. К основным свойствам научного понятия относятся: обобщенность, наличие логических связей с дру­гими понятиями - элементами научной КМ, а также возможность ис­пользовать его для совершения логических операций [297].

М.А. Холодная [303; 125-127] описывает (научное) понятие сле­дующим образом: «Согласно Л.С. Выготскому, понятие - это особая структура обобщения, которая характеризуется, с одной стороны, выделением и соотнесением некоторого множества разноуровневых семантических признаков отображаемого объекта и, с другой сторо­ны, включенностью в систему связей с другими понятиями... Процесс понятийного обобщения... порождает особый тип понимания дейс­твительности, основанный на радикальной перестройке наличных семантических структур.

  • Во-первых, знание об объекте на понятийном уровне - это всегда знание некоторого множества разнокачественных признаков соответствующего объекта (деталей, актуальных и потенциальных свойств, закономерностей возникновения, связей с другими объекта­ми и т. д.). Возможность выделения, перечисления этих признаков и объяснение на их основе других признаков приводят к тому, что име­ющиеся у человека сведения об объекте превращаются в целостное и в то же время дифференцированное знание, элементы которого отве­чают требованию полноты, расчлененности и взаимосвязанности.
  • Во-вторых, понятийное обобщение не сводится к отбрасыва­нию тех или иных конкретных, индивидуально-специфичных при­знаков объектов и выделению только лишь общего им признака. При образовании понятия имеет место особого рода синтез признаков разной степени обобщенности в итоговом обобщающем понятии, в котором они сохраняются уже в измененном, “снятом” виде. Следо­вательно, понятийное обобщение выступает как особая форма семан­тического синтеза, благодаря которому любой объект одновременно осмысливается в единстве его конкретно-ситуативных, предметно­-структурных, функциональных, генетических, видовых и категори­ально-родовых признаков.
  • В-третьих, отличительной чертой понятийного обобщения является упорядочение всех наличных признаков объекта по степе­ни их обобщенности. В частности, среди множества одновременно мыслимых признаков того или иного объекта человек оказывается в состоянии отделить его ситуативные признаки от инвариантных, оценить эти признаки как много- или маловероятные, рассмотреть их как специфические или универсальные и т. д. Иными словами, в психическом пространстве понятийной мысли каждый признак при­обретает качество “уровневости” (и соответственно значение слова оказывается представленным в индивидуальном опыте в виде своего рода иерархической семантической матрицы). Характерно, что собственно понятийное познание организуется именно вокруг обобщен­ных признаков объекта, которые позволяют включать его в какие-либо категории…
  • В-четвертых, специфическим для понятийного обобщения яв­ляется воспроизведение в понятийном образе объективно значимых аспектов действительности. Какие психологические механизмы по­нятийного отражения позволяют мысли субъекта разграничивать су­щественные и несущественные признаки события? Особое значение в этом случае, как отмечает Л.М. Веккер, имеет иерархическая органи­зация понятийной структуры, поскольку информация одновременно перерабатывается в системе разных уровней обобщения. Тем самым создаются условия для выделения семантических инвариантов, в ре­зультате чего понятийная мысль освобождается от влияния эгоцент­рической познавательной позиции, а понятийное знание приобретает уникальное свойство интра- и интерсубъективной стабильности.

Будучи интегральными когнитивными образованиями, понятий­ные структуры, по-видимому, принимают самое активное участие в организации всех других форм ментального опыта. Соответственно, чем выше уровень сформированности понятийных структур, тем большее влияние понятийное мышление оказывает на устройство и функционирование индивидуального интеллекта» [303].

Наиболее развитой формой научного знания является теория, представляющая собой систему законов, содержащих информацию об устойчивых, необходимых, фундаментальных связях изучаемых явлений. Законы, относящиеся к теории, дополняют друг друга та­ким образом, чтобы, во-первых, выведенные из них следствия объ­ясняли и предсказывали все наблюдаемые явления определенного типа, во-вторых, они подсказывали, как и что следует наблюдать, на что обращать внимание и чем пренебречь, в-третьих, было ясно, какие величины следует измерять, в-четвертых, при каких условиях осуществлять наблюдения [226; 59-60].

Согласно B.C. Швыреву, отражение объектов и установление свя­зей между ними и формирование на этой основе картины мира про­исходят и на других уровнях функционирования сознания. Однако если в донаучном практическом сознании производство абстракций непосредственно вплетено «в ткань реальной жизни», то в науке формирование и совершенствование абстракций превращается в целенаправленную деятельность, регулируемую особыми нормами и правилами. Признак, отличающий идеальные объекты научного поз­нания от конструкций других типов сознания, также претендующих на построение картины мира, следует, по-видимому, усматривать в способе работы с идеальными конструкциями, в том, в какого рода деятельность они включены. Специфика работы с идеальными объ­ектами в науке по сравнению с духовными сущностями других типов сознания заключается в том, что эти мысленные конструкции стано­вятся действительно объектами, с которыми совершаются различного рода действия в мысленном эксперименте и в отношении структуры которых рассматриваются альтернативные варианты, проводятся со­поставления, исследуются возможные преобразования и пр. Цель та­ких действий - совершенствование и развитие идеальных объектов, получение новых знаний на основе работы с ними. В других видах об­щественного сознания центр тяжести приходится на использовании идеальных объектов как средств осуществления той деятельности, которую они призваны обслуживать [321; 111,123-124].

Прагматическая ценность научного подхода к реальности заклю­чается в том, что «научная рациональность оптимизирует человечес­кую деятельность, благодаря научной рациональности возможно на­учное прогнозирование, научная рациональность является средством создания моделей целесообразного изменения» [134].

Если говорить не о человечестве в целом, а о конкретном чело­веке, о его индивидуальной научной КМ, то можно считать, что она складывается в ходе специально организованного, специфическо­го по предмету и методам обучения (отличающегося, например, от приобретения конкретных ручных или интеллектуальных навы­ков). По мере овладения специфическими познавательными оруди­ями, которые тоже являются элементами системы и не могут быть эффективными по отдельности, человек получает возможность выстраивать собственную (относительно) непротиворечивую науч­ную КМ, позволяющую с успехом применять полученные в гото­вом виде знания и принципы при решении любой познавательной задачи. В принципе высшее образование своей целью имеет созда­ние таких условий, при которых будущий профессионал присваи­вает систему культурно выработанных научных знаний, оптималь­но опосредующих его будущую профессиональную деятельность. Иными словами, в отличие от общей индивидуальная научная КМ имеет прагматическую направленность, и ее носитель может не ув­лекаться чистым познанием, но быть успешным и развивающимся специалистом в своем деле.

В отличие от научного обыденное сознание - это особый модус сознания, обращенного к повседневным практическим заботам [160], соответственно и закономерности присущего ему способа мышле­ния - «мышления повседневности» - это закономерности эмпири­ческого бытия человека [173].

А.А. Максимов [173] указывает основные особенности житейско­го мышления, в основе которого лежат «непосредственный, чувствен­ный опыт индивида, с одной стороны, а с другой стороны - традиции и коллективная память социальной группы»: возведение в ранг все­общего индивидуального опыта; возведение индуктивных рассуж­дений в ранг дедуктивных; выводы по аналогии; практицизм («...это мышление не желает подняться выше непосредственного интереса или эмпирического опыта. Практицизм означает отказ от абстрак­ции в пользу предметного образа с различной степенью обобщеннос­ти»); ассоциативность («...т. к. эмпирическое мышление опирается на предметный образ, то за пределами своего непосредственного опыта оно склонно вязнуть в болоте ассоциаций. За пределами эмпиричес­кого опыта у мышления нет оснований для обоснования, оно начи­нает опираться на чувства, эмоции или традиции»); склонность к аналогиям (переносу алгоритмов, сформированных на одном опыте, на другой). «За пределами непосредственного опыта эмпирическое мышление не способно к серьезному анализу информации», - подво­дит итог автор.

Он отмечает также, что на восприятие мышлением повседневнос­ти логических структур влияет не только логическая форма рассуж­дения, но и лингвистическая: «...эмпирическое мышление, сталкива­ясь со сложным текстом, при выделении предметного содержания не способно придать предмету мысли определенность. Чаще всего оно пребывает в формах смутных представлений и даже может затруд­няться выразить их в языке. Мышление... сталкивается с трудностью при использовании в дискурсе отрицательных высказываний, глав­ным образом тогда, когда предметное поле рассуждения выходит за пределы его непосредственного опыта... мышление повседневности часто не способно за грамматической формой видеть логическое со­держание, логическую структуру. Такая способность должна выраба­тываться специально». И это - задача, стоящая перед системой обра­зования. Однако само по себе образование, оказывается, не решает проблемы перехода от житейского мышления к более совершенным формам: «Современный человек, в отличие от крестьянина, жившего 100 лет назад, прошел обучение в школе, вузе, нередко и в аспиранту­ре, т. е. способен оперировать абстракциями. Но на уровне мышления повседневности рациональность такого мышления вульгаризиру­ется, с одной стороны, до абсолютизации неких теоретических при­нципов, а с другой стороны - до придания теоретическим понятиям самостоятельной сущности. Как итог, можно сказать, что в современ­ном повседневном мышлении рациональная мыслительная деятель­ность часто может деградировать до мышления логицистского. Это означает, что оно может работать по алгоритмам, часто даже очень сложным алгоритмам, но при этом исчезает понимание сути процес­са. Логицистское мышление способно схватить схему, действовать по достаточно абстрактному алгоритму, но не способно уловить содер­жание схемы».

И еще одна характерная особенность мышления, под давлением культурных требований обращаемого на абстракции, но не распола­гающего соответствующими этому предмету средствами: житейское «логицистское» мышление склонно к употреблению специальной терминологии, профессиональных и научных терминов к месту и не к месту, «так как логицистское мышление любит термины с размытым содержанием, ему лень вдуматься в смысл термина» [173].

Между научным и житейским, или обыденным сознанием, могут прослеживаться разные отношения. Оптимистически описывает вза­имодействие научной и обыденной картин мира В.Д. Лелеко, выделяя тенденцию «онаучивания» обыденного сознания, на которое наука посредством системы образования и СМИ оказывает «сильнейшее влияние». Обыденные представления о реальности постоянно и в увеличивающихся масштабах впитывают в себя значительную часть научного знания, достигая высокого уровня насыщенности «научно- теоретическими компонентами» и приобретая установку на научный по своей природе «поиск естественных причин» каких-то событий или явлений [160].

Однако существуют и другие представления о соотношении обы­денного и научного мышления, обыденной и научной КМ. Так, по мнению И.В. Сохань, при любом «онаучивании» обыденная карти­на мира, носителем которой является «массовый человек», остается «пространством, полным экзистенциально понижающих значений». В наше время из этого пространства, «понижающего» все осваивае­мые им смыслы, производятся как никогда прежде интенсивные ин­тервенции за рамки естественно порождающей его сферы реальнос­ти: «никогда еще масса не обладала большей властью, чем сейчас - властью подчинять своим вкусам стратегии культурного развития и утверждать доминанту потребления как главную в дискурсе сущес­твования» [263]. Похожую точку зрения высказывал и Дж. Холтон: «...при демократическом устройстве общества все граждане, как бы малограмотны и невежественны они ни были, имеют законное право на участие в принятии решений, существенное место в которых в сов­ременных условиях принадлежит научно-технической стороне дела. В этом обстоятельстве кроется возможность крупных политических ошибок и дестабилизации общества... история уже неоднократно до­казывала, что невнимание к роли и значению науки, недоучет или прямое игнорирование научного миропонимания могут повлечь за собой самые опасные последствия, открыть дорогу самым зловещим общественным силам» [305].

Наконец, третий тип сознания - это мифологическое, архаическое, пралогическое сознание. Для соответствующих ему ментальных средств характерны следующие особенности: эмоциональная интенсивность пе­реживания; неразделимость объективного и субъективного; закон партиципации (сопричастности); магический настрой (вера в существова­ние, действие незримых сил); проявления анимизма, т. е. одушевление природы в качестве универсального верования - архетипа; приписыва­ние неодушевленным предметам человеческих качеств [265].

Согласно описанию Е.В. Улыбиной, границы между научной, жи­тейской и мифологической КМ не являются непроницаемыми: содер­жание обыденного сознания, имеющее во многом нерациональный ха­рактер, активно включает в себя и элементы научного знания. Однако при этом основания формирующихся в области житейского сознания суждений не становятся предметом рефлексии, для них вполне до­статочным является обоснование типа «Это так, потому что так оно и есть» [284; 92,109]. Характерная для обыденного сознания нечувстви­тельность к противоречиям не позволяет рефлексировать расхождение между разными фрагментами собственного опыта, а также между со­держанием фрагментов, сформированных на разных основаниях - жи­тейском опыте и научном знании. Когда присвоение научных знаний не сопровождается выстраиванием их в особую систему, а происходит путем погружения в житейскую или мифологическую картину мира, последние остаются неизменными, а вот знания трансформируются, приобретая не свойственные их культурным формам фрагментар­ность, ситуативность и приуроченность к событиям житейской прак­тики человека. Как пишет Е.В. Улыбина, «факты, для понимания кото­рых требуется специальная подготовка, преобразуются и объясняются по-простому, что неизбежно искажает их» [284; 116].

Вообще исследования взаимодействия научной и житейской ин­дивидуальных картин мира показывают, что такое «стаскивание» научных знаний на уровень обыденного сознания приводит к их не­способности выполнять функцию эффективных культурных средств в той сфере деятельности, которые они были призваны обслуживать.

Так, В.П. Зинченко и М.К. Мамардашвили обнаружили в психо­логической науке существование наивных спонтанных «теорий» пси­хики, научных мифологий, порожденных тягой обыденного созна­ния к тому, чтобы исследовать понятные ему предметы с помощью понятных для него методов. Например: «...обыденному сознанию легче приписать нейрональным механизмам мозга свойства пред­метности, искать в них информационно-содержательные отношения и объявить предметом психологии мозг... чем признать реальность субъективного, психического и тем более признать за ним пространс­твенно-временные характеристики»; и в другом месте: «...из языка реальной жизни, из его недифференцированной массы совершенно явно тянутся и переходят в язык исследования посылки и допущения относительно его объектов, различные предметные смыслы и опера­ции, истоки происхождения и механизм которых вообще неведомы и которые предстают непосредственно как действительность». Ср.: «демон меня искушает», «тотем пожелал», с одной стороны, и «мозг мыслит», «в моей голове родилась мысль» - с другой [93]. Когда пси­холог - исследователь или теоретик, работающий в деятельностной парадигме, - опирается на обыденное понимание «предмета» как «вещи», возникает основа для «вульгаризмов вроде высказывания о том, что предметная деятельность - это не что иное, как манипулиро­вание с предметами, и только» [14].

Наивный уровень представлений о природе психодиагностичес­ких категорий становится, по оценке М.А. Холодной, препятствием для развития целых предметных областей: «Поразительно! В третьем тысячелетии, когда в философии, математике, физике, биологии ра­дикально изменились представления о причинах поведения сложных систем в направлении отказа от детерминистских установок, в совре­менной психологии продолжает доминировать до умиления наивное представление о прямой детерминации со стороны IQ всех аспектов не только интеллектуальной, но и социальной, и бытовой жизни че­ловека. И это было бы смешно, если бы не было так грустно!» [304] Если же психолог с опорой на научные знания, «опрощенные» до обыденного уровня, занимается профессиональной практикой (на­пример, психологическим консультированием), то происходит под­мена самого предмета профессиональной деятельности и, соответс­твенно, избираются методы работы, неадекватные исходному смыс­лу профессии: «профессионально-обыденные» представления «по своему содержанию не имеют отношения к психологии, а отражают педагогическую парадигму взаимодействия с клиентом, вернее, воз­действия на него» [172].

Нужно отметить, что опасность такого «опрощения» частично порождается тем, что в языке науки, кроме специально создаваемых понятий со строго определенным значением, используются поня­тия многозначные или с неопределенным значением. В частности, Н.К. Рябцева показывает, что в научных текстах описание этапов процесса познания происходит «донаучным способом», с помощью «языка здравого смысла». Такие составляющие научного познания, как мыслительные операции, ментальные состояния, результаты познавательной деятельности и т. п., описываются в языке научно­го изложения как материальные предметы. Сквозь научный текст явственно проступают «перцептивный», «механический» и «биоло­гический» образы науки. При этом эксплуатируются определенные психологические установки здравого смысла, имеющие явно дона­учный, наивный характер. Наука «всматривается» в реальность и может «увидеть» истину (прослеживать тенденции; рассматривать, пересмотреть, взгляды; точка зрения...); знания предстают как физи­ческие объекты (их можно приобретать, накапливать, использовать) и добываются посредством физических действий (в ходе познания; отталкиваться от...; углублять знание; построение теории; подкреп­лять аргументами). Знания также могут представать как биологичес­кие сущности, развитие которых не зависит от вмешательства извне, а количественные изменения с необходимостью переходят в качес­твенные (назревшие проблемы, плодотворная гипотеза, возрождение идеи) и т. д. Таким образом, применение метафорических средств для описания мыслительной деятельности ведет к «протаскиванию» пси­хологии здравого смысла: ненаблюдаемое - законы природы, обще­ства, мышления - выдается за наблюдаемое, а количество - за качест­во [235]. Представляется, что возможность негативных последствий, заложенная в метафорических выражениях научного языка, реали­зуется не автоматически, а при отсутствии навыка к рефлексии по поводу используемых средств, в т. ч. и языковых. Иными словами, можно ожидать, что степень опасности таких скрытых угроз зависит от уровня овладения способами научного отношения к реальности.

В зависимости от того, какая именно из картин мира является на­иболее простроенной и «работающей», т. е. обладает в глазах носите­ля наибольшей ценностью как инструмент жизнедеятельности, чело­век в каждом конкретном случае отвечает на такие вопросы, как: что такое факт; требуется ли для познания доказательство истинности; связаны ли отдельные представления и на какой основе.

Например, потребность в выстраивании из множества разрознен­ных впечатлений как можно более адекватных реальности и непроти­воречивых между собой представлений является свойством научной картины мира. Человек, для которого «ведущей» является житейская КМ, не ставит перед собой таких целей. С точки зрения обыденного сознания, оптимальным является отбор из потока информации ком­понентов в соответствии с принципом экономии усилий: чем меньше ментальных усилий требуется для вписывания вновь получаемого содержания, тем более вероятно, что оно будет вписано в систему представлений человека. При этом и характер содержания представ­лений, и характер их связей между собой в системе будут отражать характерные для житейской КМ особенности: нечувствительность к противоречиям, неразвитость механизмов обобщения и абстрагиро­вания, обусловленность задачей обслуживания житейской практики субъекта, тяготение к сценарному построению представлений и ис­пользование имеющегося сценарного знания в качестве источника оценки истинности вновь поступающей информации.

В социальном плане приоритет житейской КМ может проявляться как резко суженная сфера интересов человека, что делает его сложным партнером по общению. А.П. Чехов в «Ионыче» дал такую формулу:

...пока с обывателем играешь в карты или закусываешь с ним, то это мирный, благодушный и даже не глупый человек, но стоит только загово­рить с ним о чем-нибудь несъедобном, например, о политике или науке, как он становится в тупик или заводит такую философию, тупую и злую, что остается только рукой махнуть и отойти.

Такая неприязнь ко всему «несъедобному» может, в частности, ле­жать в основе все шире распространяющегося явления, суть которого заключается в отрицании ценности систематического школьного обра­зования. Так, в тексте под характерным названием «Защитим детей от школы?» данная позиция излагается в виде следующих тезисов:

Что дает детям школа, помимо совершенно необходимого умения читать, писать и считать? Основы знаний в ряде наук, с одной стороны, недостаточные для профессиональной деятельности, а с другой - ненуж­ные при отсутствии у детей стремления к научной работе в дальнейшем. Начальные сведения по культуре и истории - при том условии, если дети в них нуждаются и хотят усваивать.

В другой публикации автор - «ученый, бизнесмен, писатель, пре­зидент образовательной корпорации» - заявляет:

...Учеба должна быть полезной и увлекательной... Тогда выпускники становятся настоящими компетистами, которым во взрослой жизни и платят больше, и карьера круче... сейчас пропорция абстрактных и прак­тических знаний в школе примерно 90/10. А должна быть 50/50... Если ставится цель - выучить досконально квадратные уравнения, валентнос­ти и электромагнитные колебания, то в школу надо ходить обязательно. Потому что больше нигде этому не научат. Но если ставится цель, кроме этого, - стать в жизни еще богатым, счастливым и успешным (о чем мезачем в нее ходить? Только для тангенсов? Это не совсем справедливо - ходить столько лет в школу на 12 ООО уроков и не получить никакой пользы для того, что человеку в самом деле нужно во взрослой жизни, кроме абстрактных знаний.

Таким образом, с позиции носителей житейской КМ оказывает­ся невозможно по достоинству оценить тот развивающий потенциал обучения, о котором Л.С. Выготский высказывался следующим обра­зом: «...специфически человеческие психические процессы не даны, а заданы... единственная форма их развития - обучение в широком смысле слова» (цит. по: [331]). Узко прагматичный подход к реаль­ности (обучение без «лишних» абстракций, без развития понятийно­го мышления, без формирования научных понятий) оказывается, по сути, враждебен и разрушителен по отношению к наиболее базовым условиям формирования собственно человеческой психики.

1. Научная картина мира и СМИ

Эти журналы так написаны, что, если человек не врач, он даже не поймет, о чем там речь. Просто какие-то бессмыслен­ные слова. Только врачи понимают. Я-то думаю: почему бы не написать просто? Если, мол, у человека справа колет, так да­вать такой-то порошок, а если, скажем, слева, то капли. Тогда каждый мог бы себя сам лечить и все было бы понятно.

Евг. Рысс. Остров Колдун

Приведенное в эпиграфе размышление принадлежит тринадцати­летнему подростку - персонажу повести Е. Рысса, опубликованной в 1962 г.

А вот другой эпизод - из «Мастера и Маргариты» М. Булгако­ва. Взрослый человек, представитель креативного класса, поэт Иван Бездомный рассматривает оборудование медицинского кабинета и обнаруживает: «...кресла необыкновенно сложного устройства, ка­кие-то пузатые лампы с сияющими колпаками, множество склянок, и газовые горелки, и электрические провода, и совершенно никому не известные приборы». Почему же то, что известно и понятно спе­циалистам (врачам), определяется в обоих отрывках как совершенно бессмысленное, необыкновенно сложное и совершенно никому неизвест­ное? Объяснением может служить невозможность для наблюдателей занять позицию специалиста и идентифицировать себя с носителями экспертного знания как группы людей, занимающихся чем-то непос­тижимым, отторжение специалистов «как класса». Специалисты - это отчетливо не-Мы, и их ценности, цели и средства их деятельности не могут быть разделеныч­тают многие люди), - то как ее достичь? Ведь в школе этому почему-то не учат. Тогда наивным наблюдателем, поэтому вызывают у последнего ощущение угрозы. Так ли дело обстоит в наше время и в реальной жизни? И другой вопрос: а что же происходит дальше с теми впечатлениями, которые возникают у наивного наблюдателя в силу случайных столкновений с миром профессиональных знаний?

Попробуем сначала ответить на второй вопрос. Источник угрозы должен быть устранен. В ситуации, когда угрожающим оказывается факт существования «совершенно никому непонятных» знаний, у ре­ципиента возникает желание их «осмыслить», чтобы перевести в раз­ряд понятных и неугрожающих, и он прибегает при этом к определен­ным тактикам. Примером концепции, в которой описан этот механизм «опрощения», может служить теория социальных представлений С. Московичи. Согласно описанию Г.М. Андреевой, данная теория исходит из того, что «для человека всегда есть возможность встречи с чем-то “странным и незнакомым” (то ли потому, что оно слишком удалено от индивида, то ли потому, что не соответствует нормам, то ли просто потому, что “избыточно” при постижении картины мира). Такая встреча таит в себе опасность разрушить привычный ход ве­щей, взорвать устоявшийся образ. Московичи полагает, что человек испытывает потребность как-то “приручить” новые впечатления и тем самым уменьшить риск неожиданности, приноровиться к новой информации. Он считает, что именно при помощи социальных пред­ставлений “странное и незнакомое" становится со временем понят­ным и знакомым. В самом деле, мало кто может точно сказать, не бу­дучи специалистом, что такое биохимия, ядерная физика, социология знания или этология. Но каким-то образом обрывки информации об этих сложных материях просачиваются в массовое сознание, простая сумма сведений о них мелькает в повседневных дискуссиях и разго­ворах и позволяет даже не очень сведущим людям беседовать на эти сложные темы. В этом процессе принимает участие и предшествую­щий опыт человека, например, отрывочные сведения, почерпнутые в школе, от знакомых и пр. В общем, с участием многих различных источников представления о “странном” сложным путем проникают в “щель” обыденного сознания и как бы трансформируются в нем в достаточно понятное и не столь странное. Происходит, по мнению Московичи, “торжество обычного через овладение странным”. Это и есть русло социального познания обыденного человека» [10].

Конкретными же механизмами и одновременно этапами преобра­зования пугающе странного в понятное, приятное и полезное явля­ются «анкеровка», или «зацепление, и «объектификация». В процес­се анкеровки странный и незнакомый объект представлений пересо­здается в уже существующие ментальные системы индивидов. С по­мощью классификации или категоризации объект представления получает соответствующее имя, помещается в идентификационную матрицу культуры. Объектификация может проходить в двух фор­мах: персонализации и фигурации. Персонализация характеризуется привязкой нового объекта или явления к какой-либо известной лич­ности и фактически к ней сводится (например, психоанализ сводится к личности его основателя - 3. Фрейду). Фигурация представляет из себя подобный персонализации процесс, но вместе с известной личностью новый объект или явление сводятся и связываются так­же и с какой-либо формулой или формулировкой (например, теория относительности сводится к Эйнштейну и формуле Е = mc2, или ра­ционализм - к Декарту и его высказыванию «Cogito ergo sum»). Та­ким образом, объектификация характеризуется тем, что полученное «знание» «включено в когнитивную структуру индивида... в сильно упрощенном, препарированном виде» [10], [225].

После того, как «странное» названо не отражающим его сущности (но зато понятным) словом, вписано в нерелевантный для него (но зато освоенный) контекст и привязано к некоторому зримому образу, оно перестает беспокоить носителя житейской КМ.

Теперь вернемся к первому вопросу, сформулированному в начале этого параграфа: существует ли какая-либо специфика в отношении к научному знанию со стороны наивных наблюдателей в современ­ном обществе? По нашему мнению, существует и определяется она в первую очередь участием в ситуации на стороне наивного наблю­дателя могучего аппарата современных СМИ, берущих на себя труд «адаптировать» «совершенно никому непонятную» информацию и сделать ее понятной абсолютно всем.

Количество публикаций в разделе «Наука», который существует на сайте практически любого электронного информационного издания и на любом информационно-развлекательном портале, достаточно вели­ко, и любой желающий может ознакомиться с новостями научной жиз­ни между чтением сообщений о скандальном происшествии в «звезд­ном» семействе и знакомством с рекламой новой модели телефона.

При анализе текстов сообщений, публикуемых в разделе «На­ука» неспециализированных электронных СМИ (развлекательных, информационных и рекламных, представляемых как информаци­онные), выявляется тенденция к систематическому использованию двух групп лексики. Во-первых, это лексика, служащая средством выражения негативной экспрессии (безысключительная и усили­тельная, эмотивы, слова, относящиеся к семантическим группам бо­лезни, страданий и смерти и т. д.). Во-вторых, это лексические еди­ницы, маркирующие научный стиль речи (термины и общенаучная лексика). Сочетание этих разностильных единиц образует типичный изолированный заголовок, который должен «увлечь» читателя. Здесь постоянно фигурируют некие «ученые» (иногда указывается их спе­циальность - врачи, физики, биологи и т. д.), которые испытывают «испуг», «потрясение», «растерянность», находятся «в шоке», «в ис­терике» или просто «обалдели». Примеры приведены ниже. Безысключительная и усилительная лексика:

  • Открытие астрономов меняет все представления о времени и про­странстве.
  • В Польше обнаружили уникальный огромнейший метеорит.
  • Ученые нашли марсиан! Это вовсе не зеленые человечки! Наука такого еще не видела...
  • Обнародован потрясающий снимок космической туманности.
  • 30 невероятных пророчеств на 2013 год. Ученый Павел Полуян дал прогноз: что произойдет в политике, экономике и науке.
  • Сенсация: «Снежный человек» опознан учеными. Генетики не ис­ключают, что йети - это гибрид землянина и космического пришельца.
  • Останки этого существа - самая большая загадка науки!
  • Уникальное открытие ученых. Они сами в шоке. На Борнео найде­на змея, способная изменять свой цвет.
  • ШОК!. Вот какой УЖАС неожиданно нашли ученые!
  • Этот кошмар похлеще Чернобыля! Ученые замерли в ужасе!

С точки зрения содержания создаваемого в подобных публикаци­ях житейского образа науки и ученого, важно, что неадекватная по знаку и силе выраженности аффектация представителям науки при­писывается систематически. Ученые постоянно испытывают потря­сение, когда сталкиваются (неожиданно!) с неизвестным, хотя поиск нового знания и составляет сущность научной деятельности.

Что же может послужить причиной бурных эмоций? Выделяются следующие темы особых переживаний ученых

 

Вселенная

  • Ученые в ужасе: Выброс гигантского облака газа.
  • Астрономы в панике: черные дыры стали быстро расти. Не погло­тят ли они Вселенную?
  • «Астероид Судного дня» взорвется, как 10 термоядерных бомб. Астрономы были поражены объемами пролетевшего мимо Земли астеро­ида Апофис.
  • Ученые в УЖАСЕ от того, что нашли на обратной стороне Луны!
  • Ученые потрясены, на Марсе увидели железную дорогу и едущий вагон.
  • Группа огромных АНГЕЛОВ появилась на орбите Земли, ученые потрясены.
  • Ужасающее видео из космоса ИСПУГАЛО ученых.
  • Астрономов испугала пропажа необычного пульсара.

Земля

  • Что нашли ученые в обломках Тунгусского метеорита! Наука вздрогнула!
  • В самом адском месте на Земле ученые обнаружили ТАКОЕ! Они кричали от ужаса!
  • От находки на глубине 14 км у ученых кровь застыла в жилах. Ученые падали в обморок от этой шокирующей находки!
  • Обнаруженное под льдами Антарктиды свело с ума ученых!
  • Ученые в шоке от качества воды в Подмосковье.
  • Ученые в шоке: Земля начнет остывать через семь лет.
  • Северный полюс таит загадки - ученые в шоке.
  • Ученые в шоке: адская жара начнется из-за Арктики.
  • Ученые в ужасе от будущего течения Гольфстрим.
  • Ученые в ужасе от уровня загрязнения атмосферы.
  • Атлантида найдена под водой! Ученые ПОТРЯСЕНЫ] Ученые в ужасе от увиденного под водой.
  • Расколовшийся остров Гренландии сильно испугал многих уче­ных.

Животные и растения

  • Ученые в растерянности: белые медведи в Арктике лысеют.
  • Британские ученые в ужасе: Ежики вымирают!
  • Ученые потрясены половой распущенностью морских коньков.
  • Термиты слушают вальс. Ученые потрясены.
  • Ученые в шоке: попугай танцует под музыку, чувствуя ритм.
  • Чупакабру поймали! Ученые в шоке. ФОТО.
  • Ученые в шоке от тайной жизни кошек.
  • Пингвины-извращенцы - ученые в шоке.
  • Ученые в шоке: медузы напали на ферму по производству лосося.
  • Ученые в шоке, в Сибири обнаружена ель - мутант (sic).
  • Ученые в шоке - виноград растет в Чайковском.

Человеческий организм

  • Родился БЕРЕМЕННЫЙ ребенок! Ученые в ШОКЕ.
  • Родился сенсационный младенец. Медики глазам не верят!
  • Ученые в шоке: Гениальность - вирусная болезнь, как и сифилис.
  • Ученые в шоке из-за качества спермы французов - Новости Харь­кова.
  • Ученые потрясены, выяснив (sic!), что влечет женщину к СЕК­СУ.
  • Ученые в шоке - шоколад заменяет секс.
  • У чернокожих родителей родилась натуральная блондинка! Уче­ные в шоке.
  • Ученые в шоке: у женщины на ноге вырос СРАМ!
  • Человек живет без мозга - ученые в шоке. Видео.
  • Ученые в шоке: жирная пища не вредит здоровью.
  • Ученые в ШОКе от открытых целебных свойства (sic) оливкового масла!
  • Ученые в шоке от свойств свекольного сока!

Включение в заголовки, лиды и тексты наряду с научной лекси­кой просторечий также является приемом смешения жанров, что вызывает у читателя ощущение понятности (называние «странного» понятным именем). По сути же, использование приема погружения специальных лексических единиц в агрессивную для них среду ведет к разрыву понятийных связей и тем самым к увеличению фрагментированности содержания.

 

  • Открытие ученых: люди мало отличаются от свиней. Подошло к концу крупнейшее в истории исследование генома хрюшек.
  • Астрофизики узнали, зачем Солнце плюется. Ученые разгадали секрет температуры солнечной атмосферы.
  • Американские ученые умоляют и упрашивают поснимать такие лампы.
  • Найдено кладбище инопланетян! Ученые в ужасе! Это поставило на уши весь мир!
  • Американские ученые в ужасе: медоносные пчелы дохнут как мухи.
  • Ученые запутались: две головы лучше одной или одна лучше двух?
  • Ученые выяснили, какой звук самый мерзкий на свете.
  • В Якутии нашли ТАКОЕ, от чего волосы встают дыбом!
  • У ученых ОТВИСЛА челюсть', такое они видят впервые!

Одной из сфер, в которой эффект дезориентации должен быть особенно велик, является, на наш взгляд, сформулированные с помо­щью бытовой лексики описания предмета научных исследований.

 

  • Ученые намерены превратить кур в динозавров.
  • Канадский ученый нашел универсальный способ борьбы со смер­тельным пьянством.
  • Британские эксперты установили связь между нижним бельем и состоянием экономики.
  • Ученые рассказали, как по носу определить ложь.
  • Молитва для исполнения желаний. Невероятное открытие психо­логов: Технология исполнения желаний.
  • Ученые научились вычислять будущих маньяков и убийц в младен­честве.
  • Ученые доказали: вечная любовь есть!
  • Ученые выяснили, почему в воде морщатся пальцы.
  • Ученые утверждают, что стать суперменом может практически каждый.
  • Теперь любого мужчину можно сделать верным. Немецкие ученые нашли способ покончить с супружескими изменами.
  • Ученые выяснили, у кого нет любовниц.
  • Ученые поняли, что такое счастье. Психологи узнали настоящую *стоимость» вещам и впечатлениям (sic).
  • Кареглазым людям доверяют больше. Ученые выяснили, почему коричневый цвет более «доверителен» (sic) по сравнению с голубым.
  • Ученые открыли самый эффективный пояс невинности!
  • Британские ученые доказали что женщины - это зло.

Наблюдается мощный поток сообщений, в которых ученые зани­маются чем-то паранаучным.

 

  • Вместо волос кузбасского йети британским ученым подсунули шерсть ирландского гвардейца?
  • Ученые ищут чудовище якутского озера Лабынкыр.
  • Младенцы читают ваши мысли! Ученые пытаются доказать, что телепатия есть.
  • Финский ученый: инопланетяне заинтересованы в сотрудничест­ве с Землей.
  • Почему инопланетяне до сих пор не вступили с нами в контакт? Ученые выдвинули оригинальную версию.
  • Ученые насчитали в нашей Галактике до 400 тыс. цивилизаций.
  • Внеземные цивилизации прячутся от нас в черных дырах. Ученые выдвигают любопытные версии.
  • Физики объяснили, почему часы встают после смерти хозяина.
  • Человеческие души спрятаны в нейронах головного мозга. Физики объяснили существование того света с позиций квантовой механики.
  • Души умерших хранятся в «памяти» мирового океана. Ученые рас­шифровали «химическую память» воды.
  • Ученые потрясены: Бог действительно хранит дураков и пьяных!
  • Ученые потрясены: конец света все-таки будет.

Тексты, относящиеся к анализируемой категории, содержат боль­шое количество нарушений логики.

 

  • Творожные оладьи из кукурузной муки теперь разрешены! Уче­ные - в шоке!
  • В Россию зачастили НЛО треугольной формы, в виде дисков и те, которые испускают лучи.
  • Открытия генетиков приводят ученых в ужас.
  • Ученые потрясены созданием генетически модифицированной «супермыши» с необыкновенной физической силой и выносливостью - сравнимыми с результатами лучших спортсменов.
  • Поняв, кто будет жить на Земле через 2 миллиарда лет, ученые представили облик типичного инопланетянина.
  • «Притягивающий луч», как у инопланетян, реально может притя­гивать, - уверяют ученые.
  • Необратимая причина глобального потепления повергла в шок ученых.

Можно видеть, как в приведенных примерах проявляются разные дефекты понятийной категоризации: объединение нерядоположен­ных признаков или объектов, нарушение родовидовых отношений, причинно-следственных связей и т. д.

В целях управления вниманием читателя тексты «про науку» членятся на отдельные фрагменты, разнесенные на разные страни­цы электронных изданий. При этом, как и в публикациях «инфор­мационного» характера, в заголовок выносится максимально силь­ная формулировка, которая в тексте самого сообщения значительно «бледнеет», «выцветает».

В приводимых ниже примерах заголовки выделены прописными буквами:

 

  • ВЕЧНЫЙ ХЛЕБ ВСЕ БОЛЬШЕ СТАНОВИТСЯ РЕАЛЬНОС­ТЬЮ. Разработана технология, защищающая его от плесени в течение 60 суток.
  • УЧЕНЫЕ ПРОСТО ОБАЛДЕЛИ, КОГДА УЗНАЛИ, ИЗ ЧЕГО СДЕЛАНА ДРЕВНЕЙШАЯ СТАТУЯ. Исследователи обнаружили, что буддистская статуя, которую нашли еще в 1938 году, сделана из ме­теорита.
  • УЧЕНЫЕ РАССМОТРЕЛИ «ВНУТРЕННОСТИ» ЛУНЫ И ОБАЛДЕЛИ! Астрономы из Японии создали зонд «Кагуя», с помощью которого им удалось подробно изучить состав спутника Земли. Зонд об­наружил на Луне оливин - содержащий магний и железо минерал.
  • МОЗГ ЭЙНШТЕЙНА РАСКРЫЛ СЕКРЕТЫ ГЕНИАЛЬНОС­ТИ. Содержимое черепной коробки великого физика еще раз было изу­чено специалистами.

 

Вот еще несколько развернутых примеров использования страте­гии «заманивания» вглубь интернетных страниц.

  1. СТАЛО ИЗВЕСТНО: ВИТАМИНЫ УБИВАЮТ
    Сегодня большинство людей в своем стремлении к красоте и долголе­тию увлекаются различными витаминами. Это очень популярно в мире. Витамины вправду нужны организму и влияют на внешний вид: так, например, витамин С укрепляет иммунную систему организма, а вита­мин Е предупреждает старение. Нехватка витаминов может привести к возникновению различных заболеваний, а полное отсутствие витаминов в организме может стать причиной смерти. Совсем недавно, как пишет Алексей Алексенко, ученые заметили небольшое - на 5 % - увеличение ранней смертности среди тех, кто систематически принимал витамины, в особенности А, Е и бета-каротин.
  2. ТО, ОТ ЧЕГО УМЕРЛА ЦАРИЦА КЛЕОПАТРА, ПОТРЯСЛО УЧЕНЫХ!
    <...> В своей работе исследователи изучили архивные документы того времени, согласно которым Клеопатра родилась в 69 году до нашей эры, а умерла 12 августа 30 года до нашей эры, в частности материалы античных историков, касающиеся Клеопатры, и записки египетских врачей. Про­консультировавшись у серпентологов - специалистов, изучающих змей, Шефер и его коллеги пришли к выводу, что укус кобры вряд ли является причиной смерти знаменитой египтянки.
  3. УЧЕНЫЕ В УЖАСЕ. ВЫПАЛ ОЧЕНЬ АНОМАЛЬНЫЙ СНЕГ (впервые такое случилось на земле)
    Снег удивил жителей Австралии впервые за 100 лет.
    На юге Австралии впервые за 100 лет выпал снег. Октябрьские снего­пады покрыли горы недалеко от Аделаиды, и сегодня утром снег привлек сотни посетителей к горе Высокой. Как сообщает агенство XX со ссылкой на Бюро метеорологии Австралии, это редкое событие для этого времени года, и оно вызвано поступившей массой ледяного воздуха из Антаркти­ки. «Холодный воздух пришел очень быстро, и сильные южные ветры принесли холод вниз и по этой причине выпал снег», - пояснили мете­орологи.

  

Таким образом, проведенный нами анализ показал, что созда­ваемые в текстах неспециализированных СМИ образы ученых, а также описания предмета и результатов их деятельности объектив­но выступают фактором дискредитации научной картины мира и обесценивания принципов, определяющих ее функционирование. Состояние читателя, не обремененного специальными знаниями, фиксирующего свое внимание на содержании, а не на средствах выражения, при восприятии подобных публикаций можно назвать своеобразной ментальной интоксикацией. В его представления о типичных носителях научной КМ, а также в его собственные зна­ния внедряются компоненты «антинаучной ментальности», разъ­едающие принципы познавательного отношения к реальности. На наш взгляд, по своему объекту и последствиям этот вид информа­ционной деятельности может быть отнесен к категории менталь­ной агрессии.

Обобщая, можно сказать, что в условиях агрессивного воздейс­твия неспециализированных электронных СМИ на сферу научных знаний происходит разрушение тех ментальных структур, которые обеспечивают функционирование здравого смысла, способности к сопоставлению, сравнению и обобщению фактов, к установлению причинно-следственных связей, к выводу и учету условий, в кото­рых дана мыслительная задача. В то же время усиливаются позиции житейского мышления как якобы способного обеспечить своим но­сителям легкое овладение любой попавшей в поле зрения инфор­мацией.

 

2. Научная картина мира и некачественная научная литература

 

Дефектные тексты

...если мы претендуем на общезначимость нашего зна­ния, то нам придется помнить, что «игра в бисер» ведется по строгим правилам.

P.M. Фрумкина [298; 94]

 

Итак, влияние СМИ на научную картину мира, как функциони­рующую на уровне культуры, так и принадлежащую отдельным ин­дивидам, нельзя не признать разрушительным. А как обстоит дело внутри самого научного сегмента информационного пространства?

Какой вклад в поддержание и развитие научной картины мира вносят ее профессиональные носители - ученые?

Существование и развитие современной науки обеспечивается специальным образом организованной профессиональной комму­никацией, основной формой которой является научная публика­ция. Научная публикация представляет собой текст, содержащий описание хода исследовательской работы, изложение ее результа­тов и их осмысление в контексте текущих тенденций, и призван­ный обеспечить своевременное и содержательно адекватное рас­пространение имеющей научную ценность информации. Для того чтобы выполнять данную функцию, научная публикация должна соответствовать выработанным в процессе исторического развития науки требованиям; по формулировке P.M. Фрумкиной, «работая в современной науке, мы обязаны зафиксировать, оформить наши знания согласно определенным образцам, а не произвольным спо­собом» [298; 95].

Кроме специфических, научная публикация должна соответство­вать и более общим требованиям, а именно таким, которые предъяв­ляются письменным текстам вообще, поскольку нарушение и общих правил письменной коммуникации также затрудняет распростране­ние информации в научной среде. Письменная речь вообще (за ис­ключением в некоторых отношениях художественной) должна иметь следующие особые качества: 1) точность (по возможности однознач­ность), 2) глубину, 3) логичность, 4) полноту, 5) композиционную стройность; и в русском языке существуют разнообразные средства, применение которых обеспечивает необходимые характеристики [188]. Представляется, что научным публикациям данные качества должны быть присущи как минимум в неменьшей степени, чем не­научным.

Среди ошибок, которые вообще могут встречаться в письменном тексте, А.Н. Беззубов выделяет: фактические, логические, речевые (в т. ч. нормативно-языковые: орфографические, пунктуационные, лексико-семантические, грамматические, фразеологические; норма­тивно-стилевые: внутри- и межстилевые; нормативно-эстетические: фонетические и лексические)[19].

Рассмотрим группу ошибок, которые называются речевыми.

И.Б. Голуб указывает, что такого рода ошибки ведут к нарушению ло­гики в высказывании, что является серьезнейшим дефектом для на­учной публикации [59]. Подчеркнем, что в данном случае мы имеем дело с алогизмами, воспринимаемыми читателем, т. е. с нарушением, которое возникает именно из-за речевой небрежности или некомпе­тентности, но необязательно связано с неэффективностью логичес­кого мышления автора. Иными словами, качество продукта интел­лектуальной деятельности ученого снижается из-за несложившихся отношений с письменной речью.

Основные причины речевых ошибок.

1. Непонимание значения слова.

1.1. Употребление слова в несвойственном ему значении.

1.2. Употребление знаменательных и служебных слов без учета их семантики.

1.3. Выбор слов-понятий с различным основанием деления (конк­ретная и отвлеченная лексика).

1.4. Неправильное употребление паронимов.

2. Лексическая сочетаемость.

3. Употребление синонимов.

4. Употребление омонимов.

5. Употребление многозначных слов.

6. Многословие.

6.1. Плеоназм - употребление в речи близких по смыслу и потому логически излишних слов.

6.2. Тавтология - повторение однокоренных слов или одинаковых морфем.

7. Лексическая неполнота высказывания.

8. Новые слова.

9. Устаревшие слова.

10. Слова иноязычного происхождения.

11. Диалектизмы.

12. Разговорные и просторечные слова.

13. Профессиональные жаргонизмы.

14. Фразеологизмы.

14.1. Ошибки в усвоении значения фразеологизмов (буквальное понимание фразеологизмов; изменение значения фразеологизма).

14.2. Ошибки в усвоении формы фразеологизма (грамматическое видоизменение фразеологизма; лексическое видоизменение фразео­логизма; изменение лексической сочетаемости фразеологизма).

15. Клише и штампы (в т. ч. канцеляризмы) (по: [19], [137], [150], [289]).

Мы предлагаем выделять три категории речевых ошибок в науч­ных текстах, основываясь на представлениях, сформировавшихся у нас и у наших коллег при взаимодействии с некоторыми научными публикациями, а также с работами студентов (материал, предостав­ляющий возможности приобретения богатейшего опыта разнообраз­ных переживаний). Если подходить к некачественным текстам с точ­ки зрения оценки тех негативных последствий, которые могут воз­никнуть для читателя, то, на наш взгляд, можно выделить три типа встречающихся в таких текстах ошибок:

1) не искажающие критически смысл высказываемых авторами положений, но создающие у читателя ощущение речевой неряш­ливости, что можно рассматривать как аналог нарушения принци­па вежливости П. Грайса; в этом случае мы имеем дело с эмоци­ональными потерями читателя (например: падает рождаемость детей);

2) затрудняющие понимание смысла, который, однако, может быть восстановлен при совершении читателем специальной работы; такие ошибки имеют не только негативный эмоциональный эффект, но и делают чтение более энергетически затратным, чем оно могло бы быть, имей текст то же содержание при грамотном речевом оформле­нии (например: Поэтому биогенез тесно связан с ноогенезом и разви­тие биосферы переходит в ноосферу)',

3) критически нарушающие передачу смысла, который становит­ся недоступным читателю; такого рода ошибки вызывают не только эмоциональные и энергетические, но и когнитивные потери. С одной стороны, автор не достигает основной цели научной коммуникации - передачи научной информации, с другой - читателю оказывается не просто недоступна данная информация, но он еще и рискует полу­чить когнитивный ущерб в результате вынужденного следования за дефектной логикой изложения (например: А как следствие исчезает необходимость учета пространственного и временного компонентов в структуре представления, выделяя лишь представление о пространс­тве и/или времени, которым свойственно либо движение, либо ста­бильность).

Рассмотрим конкретные примеры данных нарушений. Наш ана­лиз имел предварительный характер, он не подразумевал сбора статистических данных и заключался в общей оценке соблюдения норм письменной русской речи в научных публикациях. Анализи­ровавшиеся издания были выбраны после беглого просмотра, оста­вившего у автора этих строк ощущение того, что названные выше требования точности, глубины и логичности, предъявляемые науч­ным публикациям, в них не выдерживаются. Действительно, более внимательное чтение позволяет обнаружить в этих текстах прак­тически все из перечисляемых в пособиях по культуре речи виды ошибок, начиная с орфографических и пунктуационных и кончая фактическими.

В качестве источника материалов мы использовали издания, принадлежащие к таким разновидностям научной литературы, как сборники материалов научных конференций и монографии. Так как в задачи настоящего анализа входил поиск именно отклонений от стандарта научной публикации, при цитировании материалов возни­кает затруднение этического характера. Оно связано с оценочной по­зицией, которую занимает исследователь, пользующийся понятиями «норма» и «отклонение». Необходимо подчеркнуть, что ниже при­водятся отдельные примеры вербальных ошибок. Мы полагаем, что превышение некоего (пока эмпирически не установленного) «поро­га» их количества в тексте выводит его из сферы качественных науч­ных публикаций, поскольку делает затрудненным или невозможным выполнение им функций, связанных с обеспечением полноценной научной коммуникации. Однако введение типологии некачествен­ных научных текстов и разработка системы критериев отнесения конкретной публикации к той или иной категории требуют целой серии исследований. Поскольку в нашем распоряжении нет эмпири­чески полученных и подтвержденных правил оценки качества публи­каций, то цитирование отдельных неудачных выражений не может и не должно означать квалификацию текста, из которых они взяты, как критически отклоняющегося от нормы. В связи с этим цитирование публикации по всем правилам - с указанием автора и названия - в данном разделе нашей работы представляется нам некорректным. Для общей характеристики приводимого ниже материала укажем, что взят он из трех сборников материалов научных конференций, статус которых указан в названии и сопровождающей информации (всего 220 публикаций, общий объем - более 600 с.), двух моногра­фий, научная тематика которых зафиксирована в издательском опи­сании (общий объем около 1000 с.), а также текста интернет-публи­кации, научный характер которой определил автор. Эти тексты были использованы в качестве источников на том основании, что являются легко доступными как для специалистов, так и для «всех, кто интере­суется наукой». Все примеры приводятся, разумеется, «в авторской редакции».

Высказывания с практически сохранной логикой

Среди речевых нарушений, чаще всего встречающихся в научных публикациях, М.П. Котюрова выделяет такие отклонения от лекси­ческой и синтаксической сочетаемости (слов, словосочетаний, пре­дикативных единиц, самостоятельных предложений), которые обус­ловлены дискретностью смыслов при линейности речевого потока, в частности, дистантностью расположения в тексте языковых еди­ниц, выражающих одну мысль [136]. Возникают такие ошибки, когда автор, доходя до середины фразы, не совсем четко представляет себе содержание ее начала. Например: «В этом случае личность самосо­вершенствуется, т. е. меняет в себе то, что сформировалось не так, как ему этого хотелось». В данном случае скорее всего автор в про­цессе написания «переименовал» для себя субъекта высказывания из «личности» в «человека», поэтому в придаточном предложении появляется анафор «ему», хотя в первой части речь шла о «ней» - «личности». Здесь нет других вариантов объяснения, поэтому при быстром чтении погрешность, не представляющую собой серьезное препятствие для деятельности понимания, читатель может вообще не заметить.

Аналогичные огрехи можно видеть и в других примерах.

  • Как правило, этот параязыковой прием сопровождается... паузами хетизации, присущих языковым личностям с высоким уровнем притяза­ний... (вместо «присущими»),
  • Реализация инновационной политики на территории Ульяновской области в области образования и науки также необходимо осуществлять посредством кооперации... (вероятно, сначала автор собирался написать «реализация... должна осуществляться).
  • Творчество - комплексный многомерный компонент, который и является предметом рассмотрения многих наук - философии, психология, физиология, педагогика, литературоведения и т. п. (второй и последую­щие члены перечисления уже не сочетаются по форме с управляющим ими словом «наук»).

Построение высказывания должно служить последовательному разворачиванию выражаемого содержания. Отсутствие, если можно так выразиться, смыслового прогресса в предложении или в цепочке предложений - «топтание на месте», по выражению И.Б. Голуб [59], как и ошибки в управлении и согласовании, деформирует прежде всего не смысловую, а коммуникативную в широком смысле сло­ва сторону текста. Хотя влияние такого рода ошибок на понимание текста не является значительным, их наличие воспринимается как проявление небрежного отношения автора к языку и читателю, текст читать становится неприятно: «На первых этапах обучения на первый план выходят первые два аспекта».

Речевая избыточность в некачественных научных текстах часто проявляется как плеоназм и тавтология (...многие формулировки оп­ределений противоречивы и спорят между собой; ...в процессе созида­тельной, творческой деятельности; в беседах с родителями рассказы­ваем, как...; ...исследование их роли в сознании изучает психосеманти­ка; Игровая зависимость от компьютерных игр...) или возникает из-за введения избыточных компонентов в стандартные формулировки, клише (...можно заключить то, что основные показатели находятся в норме; ...со второй половины 90-х годов проблема гражданского вос­питания молодого поколения активно занимает одно из первых мест в исследованиях ученых).

Иногда лексический повтор заставляет читателя предположить, что автор просто не знает, куда двигаться дальше:

  • Большинство тестов - это задания множественного выбора. За­дания с множественным выбором предполагают наличие вариативности в выборе. Ученики должны выбрать один из предложенных вариантов, который он считает правильным (в этом примере нарушена и логика ана­форы: «ученики должны выбрать.., который он считает»).
  • Организация разнообразного игрового досуга в вузе может позво­лить большому количеству студентов открыть для себя интересные и спо­собствующие развитию личности виды досуга, способствовать включению большого количества студентов в активную внутривузовскую жизнь.

В ряде случаев лексический повтор может вести и к искажению смысла: «Решение учебных и коррекционных задач с помощью ком­пьютерных технологий встраивается в систему обучения, а не осу­ществляется изолированно от решения основных коррекционных задач». Здесь возникает (вероятно, помимо намерений автора) про­тивопоставление «решения коррекционных задач» из первой части предложения и «решения коррекционных задач» из второй, хотя ло­гических оснований для этого нет.

Но вернемся к таким речевым погрешностям, которые не очень сильно затемняют смысл выражения. Среди них необходимо указать распространенные в некачественной научной литературе дефекты, возникающие при нарушении лексической сочетаемости: «...недо­статочная экспериментальная база в анализе данного параметра..; ...анализ письменного текста через восприятие личностных свойств его автора; предлагаемая модель предназначена, прежде всего, отве­тить на основные вопросы теории познания..; А.А. Шахматов пы­тается решить проблему взаимодействия языка и мышления через психику; ...временные характеристики, затрачиваемые индивидом на выбор предмета речевой деятельности..; ...параметры участвуют в характеристике.:, ...желание учиться на эту профессию.:, начатое в ряде последних десятилетий исследование..; ...реализация которых позволит предотвратить причины.:, ...практически повсеместно об­щепринятым считается, что..; ...представители молодой группы реци­пиентов..; ...результат, характерный для людей от юного до пожилого возрастного периода; ...количество респондентов различной половой направленности..; ...является сложно преодолимой задачей; ...о необхо­димости введения которой выступают многие ученые; ...ориентиров­ка во все усложняющемся объеме информации..; педагоги-гуманисты утверждают о полноценности ребенка...» и т. д., и т. д, и т. д.

В общем, понятно, что хотели сказать авторы приведенных фраг­ментов, но в силу каких-то обстоятельств вместо соответствующих правилам русского языка средств использовались выражения собс­твенного изготовления, уместные скорее в жанре пародии.

Порой пренебрежение лексической сочетаемостью порождает более серьезные искажения, которые уже переходят в категорию за­трудняющих понимание.

К личности педагога предъявляется ряд самых серьезных требова­ний, среди которых есть устойчивые, постоянно присущие учителю и воспитателю всех эпох, и изменчивые, обусловленные особенностями этапа социально-экономического развития общества, где живет и ра­ботает педагог.

Возможно, вместо «присущие» здесь должно стоять «предъявляе­мые», во всяком случае при такой замене смысл высказывания прояс­няется. Выражение же «где живет и работает педагог» не может быть отнесено ни к «этапу развития общества», ни к самому «обществу». Восстановить замысел автора здесь представляется затруднительным.

Статическая 3D графика - графика, изучающая приемы и методы пос­троения объемных моделей и объектов в виртуальном пространстве.

Для компенсации деформации этого высказывания требуется раз­вернутая замена: вместо «изучающая» - «при создании которой ис­пользуются».

К нарушениям лексической сочетаемости примыкают случаи, когда автор нетвердо знает значение того слова, которое он решил использовать в своем тексте. Иногда нарушение можно объяснить созвучием слова, которое должно было быть употреблено, и того, на котором остановил свой выбор автор:

 

  • Исследователь отделял в нем четыре особенности', оригиналь­ность, гибкость, адаптивность, производительность (вместо «выделял»).
  • Знание причин помогает коррелировать и следствия (вместо «кор­ректировать»),
  • Часть историй респондентов была наиграна воображением... (вмес­то «навеяна»),
  • Однако философско-педагогический дискурс, столь длительное время ведущийся педагогической общественностью, во многих отношени­ях так и остается дискурсом, пока не нашедшим полноценного преобра­зования в педагогические технологии (вместо «дискуссия»).

Следующие ошибки уже нельзя объяснить причинами фонети­ческого характера, это случаи банального пренебрежение семантикой слова:

  • ...педагогов, попавших под синдром эмоционального «выгора­ния».
  • ...находясь под спудом подавляющего большинства народа и обще­ства...
  • Экспериментально было замечено, что...
  • Преследуя парадигму образования в течение всей жизни, можно утверждать, что...
  • В последнее время можно также заметить, что женщины стали бо­лее маскулинизированны в борьбе за свои права и равные возможности.
  • Проблема перевоспитания трудных подростков рассмотрена в объ­ективе внимания педагогической, психологической и социологической наук с разных сторон.
  • Достаточно большую наработку в теорию творчества внесли уче­ные психологи (надо полагать, «ученые-психологи»?).
  • Однако, как предусмотрительно заметил Л. Толстой, все счастли­вые семьи похожи друг на друга, каждая несчастная семья несчастлива по-своему (на самом деле у Толстого - «несчастливая семья»)
  • Все изложенное мною, не является для меня один раз и навсегда данным рецептом, панацеей на тернистом пути географического образо­вания...
  • Формирование городов, городской среды и городской жизни яв­ляется одним из фокусов современной социокультурной ситуации.
  • Размышления повзрослевших, уже вышедших из-под родитель­ского крова детей позволяют выделить те качества родителей, которые остаются в благодарной памяти сыновей и дочерей и пробуждают к ним пожизненные чувства преданности.

Слово «акцент», судя по частоте, с которым оно встречается в не­качественных публикациях, полюбилось их авторам, но используется оно при этом иногда довольно-таки экзотически: «...необходимо, что­бы вузы акцентировали свой потенциал на решении задач по подго­товке научных и научно-педагогических кадров..; ...акценты в теоре­тической подготовке будут выставлены на ученике...» - впрочем, как и его русский синоним: «...перенос педагогического ударения с оценки на самооценку обучающихся».

Смутные представления автора о семантике слова выдают особые случаи тавтологии, когда русский и иноязычный варианты использу­ются как имеющие несовпадающее значение: «Содержанию образо­вания свойственны гуманистическая направленность, обращенность к человеку..; этому в немалой степени способствует взаимная коопе­рация специалистов..; ...ныне корпоративным сообществом ученых..; ...сниженная оценка дезактивирует, подавляет соответствующую ак­тивность; ...возможность организовать педагогически целесообразно воздействие систематически, непрерывно находясь в постоянном кон­такте с воспитанниками и их родителями; представленные теоретичес­кие основания выступают базой для..; ...разобраться глубоко в мотивах стремлений детей..; ...супер сверхчувствительные весы...» и пр.

Интересно в этом отношении предложение: «В наши дни эта тема очень важна и актуальна для любого из нас». Какое бы значение сло­ва «актуальна» мы ни взяли - «важный» или «существенный для на­стоящего момента», оно здесь дублируется.

Не находя в русском языке нужных слов, авторы некачественных научных текстов могут создавать свои собственные, и, как правило, неудачно: «рациональное доброжелательное направление педагогом самостоятельной деятельности ребенка..; отсюда возникает проблема несоответствия существующих организационно-педагогических усло­вий складывания аналитической грамотности бакалавров педагогики потребностям их профессиональной подготовки; они необходимы для того, чтобы поднять детям настроение, помочь активизировать дыха­ние, усилить кро- и лимфообращение застойных участков в организ­ме ребенка». Здесь же упомянем случаи непроизвольного создания неологизма, предотвратить которые можно было бы, сверившись с орфографическим словарем: «Воспитание личности и национальная ментальность являются одними из лейбмотивов воспитывающего обучения в педагогической системе П.Ф. Каптерева» (вместо «лейт­мотивов»).

Высказывания, логику которых читатель должен восстанавливать, прилагая усилия

Деформации смысла, которые можно компенсировать при нали­чии у читателя доброй воли, широко представлены в некачественных научных публикациях. Прежде всего речь идет о случаях речевой не­полноты, когда автор пропускает значимую для выражения смысла единицу, в силу чего страдает логичность высказывания. Например, возникают некорректные соотношения между понятиями:

  • Противоположный Аристотелю взгляд имеет место в работе... (ав­тор решил сэкономить место или время и не пишет «взгляд Аристотеля» или «мнение Аристотеля» и т. п., вследствие этого в высказывании сопоставляются несопоставимые понятия - Аристотель и чей-то взгляд на обсуждаемую проблему).
  • Значительный вклад в развитие у детей чувства цвета внесли работы Е.А. Аркина (ни в коей мере не оспаривая значимость работ Е.А. Аркина, для восстановления смысла высказывания мы должны учесть, что речь идет не о собственно развитии у детей (тех, с которыми он сам работал или даже вообще всех) чувства цвета, а об исследовании данного процесса).
  • ...ежегодно доля детей, рожденных кесаревым сечением, неуклонно возрастает (если бы автор использовал формулировку «при помощи ке­сарева сечения», читатель не подвергался бы риску вообразить картину рождения ребенка самой операцией).
  • Параметр социальной адаптированное™ положительно коррели­рует со сферой общественной жизни... (опустив развернутую формули­ровку «с показателями по шкале “Сфера общественной жизни”», автор выигрывает на экономии слов, но проигрывает в осмысленности выска­зывания).
  • Исходя из теоретических предпосылок и пилотажного исследова­ния... (не хватило слова «данных» перед словом «пилотажного», но без него мы снова имеем дело с нарушением логики).
  • Домашние задания могут быть различной степени сложности: от совсем простых до подготовки презентаций новой темы (здесь также возникает некорректное сопоставление «простых заданий» и «подготов­ки презентации»; вероятно, последняя выступает для автора примером сложного задания. В отличие от предыдущих примеров, тут уже нельзя быть уверенным в том, что наш вариант полностью соответствует замыс­лу автора).
  • Нередко параязыковые средства служат способом компенсации не­коего вербального аналога (аналог компенсировать не принято; вероятно, автор имел в виду компенсацию отсутствия аналога. Хотя, конечно, это только догадка, а мнение автора, возможно, и другое. Отметим также, что в этом выражении «средствам» приписывается свойство «служить спосо­бом», что представляется некорректным).
  • Агглютинацией (от лат. agglutinatio - приклеивание, т. е. соедине­ние в образе воображения черт, качеств и свойств, несовместимых в ре­альности) авторов порождены разнообразные монстры, агрессивные об­разы, которые также постепенно включаются в поле идентификационных образов части детей и подростков (хотя автор позаботился о читателе, дав определение термина «агглютинация» прямо в тексте, это не помешало использовать термин в таком сочетании, которое понять сложно, и прихо­дится гадать, что имеется в виду. Понимать ли под «агглютинацией авто­ров» «осуществляемая авторами» или «произошедшая с авторами»? Но во втором случае «приклеиваются» друг к другу не качества и свойства, а люди, и при этом должно получиться нечто, действительно заслуживаю­щее названия «монстры и агрессивные образы»!
  • В своей практике, использование Интернета применяю с целью увеличения наглядности и мотивации учащихся (вероятно, все-таки не наглядность учеников является предметом деятельности автора, но что же тогда становится более наглядным при использовании Интернета, ос­тается загадкой. Отметим также плеонастическое выражение применяю использование - при сочетании различных нарушений в одном предложе­нии наблюдается прогрессирующая утрата логичности). 

Иногда авторы избегают повтора значимых единиц, выстраивая с трудом поддающиеся дешифровке анафорические конструкции, прово­цирующие ситуацию «референциального конфликта» [13]. Например:

Между тем в периодической печати появляются публикации, в ко­торых рассказывается о якобы передовом опыте отдельных учителей, осуществляющих обучение без домашних заданий, и ставится вопрос об их отмене, поскольку они, по их мнению, не приносят никакой пользы и только перегружают школьников.

На роль антецедентов (элементов, к которым отсылает анафор) для анафоров «их-1», «они» и «их-2» (нумерация соответствует положению в тексте) могут претендовать употребленные в форме множительного числа существительные «публикации», «учителя» и «задания». Поскольку публикации и задания не могут иметь мне­ний, исключаем эти варианты для «их-2»; с другой стороны, нельзя отменить публикации и учителей (или можно?) - значит, исключаем эти варианты для «их-1». Получается, что отменять предлагается в критикуемых автором публикациях домашние задания, и предлага­ют это «отдельные учителя». Поэтому «они» - это тоже скорее всего задания. Итак: «Между тем, некоторые учителя, описывая в перио­дической печати свой якобы передовой опыт, ставят вопрос об отме­не домашнего задания на том основании, что его выполнение только перегружает школьников» - это содержание заложено в анализируе­мом высказывании? Если нет, приносим извинения автору. Если да - то непросто было восстановить это содержание!

Для восстановления смысла следующих высказываний с анафо­рическими конструкциями также необходимы специальные уси­лия - анализ грамматических форм, привлечение фоновых знаний, логическое рассуждение:

  • Психологи побуждают клиентов активно принимать решения та­ким образом, что принятие решения будет способствовать активизации у них собственной силы и ресурсов (ресурсы будут повышаться у психоло­гов или клиентов?).
  • Такую закономерность несложно обнаружить и у больных с други­ми заболеваниями, для которых характерно рассеянное восприятие (для больных или для заболеваний характерно рассеянное восприятие?).
  • Поэтому бесчисленные публикации адептов теорий относитель­ности Эйнштейна и законов Ньютона в пользу их красоты есть пустые разговоры и не более того (о красоте кого: адептов, Эйнштейна, Ньютона или чего: публикаций, теорий, законов идет речь?).

Весомый вклад в формирование корпуса текстов, понимаемых с трудом из-за отсутствия полноценной номинации, вносит некоррек­тное использование деепричастия и деепричастных конструкций. Классическая схема «подъезжая к станции, у меня слетела шляпа» воспроизводится далеко за границами анекдота и стилизации под ма­лограмотную речь, заставляя читателя дефектной научной публика­ции ломать голову над тем, что же имел в виду автор.

  • Прикрываясь неизбежностью экологического кризиса, разраба­тываются различные сценарии устойчивого развития (кто прикрыва­ется? Те, кто разрабатывает сценарии? Похоже, да, но разработчики не названы; получается, что, следуя прямому смыслу выражения, сценарии разрабатываются сами).
  • Эти успехи позволили человеку переоценивать развитие своего ра­зума, полагая, что оно беспредельно (здесь больше определенности: это, конечно, человек, переоценивая свои успехи, стал полагать, что развитие беспредельно).
  • Так изучая тему «экономические системы» на уроке вместе со студентами, подробно рассматриваются достоинства и недостатки различных экономических систем... (а вот здесь только несопоставимость понятий не позволяет нам вообразить себе, что изучение темы на уроке проходит в форме одновременного подробного рассматривания студен­тов и «достоинств и недостатков различных экономических систем»).
  • Для учителей старшего поколения, проработав всю жизнь, стоя у доски с мелом, внедрение интерактивной доски без предварительного знакомства с ней вызывает страх, (конструкция предложения подразу­мевает, что «внедрение» всю жизнь, «стоя у доски с мелом», проработало «для учителей», а теперь «вызывает страх» - у кого, правда, остается не­понятным).

С трудом можно понять высказывания, в которых в неудачном порядке расставлены слова: «Эмпатия основана на умении правиль­но представлять молодым человеком, что происходит внутри другого человека» (скорее всего автор имел в виду, что «Эмпатия основана на умении молодого человека правильно представлять, что происходит внутри другого человека». Хотя в этом случае, конечно, остается воп­рос, что именно из многочисленных процессов, происходящих «внут­ри другого человека», имеет, по мысли автора, отношение к эмпатии).

Многочисленные затруднения ждут читателя, который сталки­вается с необходимостью реконструировать представления автора о соотношении упоминаемых в выражении понятий при отнесении к категории, сравнении, перечислении:

  • Изученность управленческой деятельности достигла уровня само­стоятельного раздела в психологии...
  •  Заметим, что во всех исповедях несовершеннолетних правонару­шителей, оказавшихся в воспитательно-трудовых колониях, присутс­твуют физические наказания - это дикости извращенного родительско­го мышления.
  • И поэтому общение, совместные дела, единые стремления стано­вятся наиболее естественным процессом воспитания.
  • В процессе анализа речи испытуемых фонетика должна быть на­чальным этапом, позволяющим провести первичную экспертную оценку личности.
  • К числу таких проблем относятся, скажем, экология и трансгене­тика.
  • А. Федоров видит появление психически ненормальных людей от заболеваний «чисто генетического происхождения», т. е. от родителей.
  • Последняя треть ХХ-го века явилась началом научных исследо­ваний...
  • Аэрозоли - это смоги, передача инфекций (воздушно-капельный путь), одновременно в виде аэрозолей вводятся лекарственные препара­ты (ингаляции), лечение в солевых пещерах.
  • В разряд агрессивных рисунков вошли и дети, занимающиеся еди­ноборствами относительно недавно.
  • Ужас вызывает необходимость вступать во взаимодействие с офи­циальными или совершенно незнакомыми людьми.
  • Атом не хуже или лучше автомобиля.
  • Дефицит йода... определяет... нарушение обмена веществ, питания мозга, идиотизм, смерть.
  • ...качество питьевой воды и ее потребность для населения России имеют свои серьезные проблемы.
  • Наше исследование явилось начальным этапом исследования аг­рессии и детей и подростков, занимающихся единоборствами.
  • В последние годы в научно-педагогическом сообществе и Законах об образовании наблюдается устойчивая тенденция ...
  • В нашей работе мы подробно рассказали о таких немаловажных понятиях, как язык жестов, язык эмоций, язык нейронов и язык глухоне­мых.

 

Отношение между понятиями нередко искажается в высказыва­ниях, где использованы двуместные союзы:

  • Благополучие родителей столь же необходимо для нормального воспитания, как и детей.
  • Позиция стороннего наблюдателя, а также последующий анализ события, привели к мысли о том, что...
  • Также в последнее время, помимо структурных изменений, регла­ментируемых государством, в сфере образования сложилось и множество проблем, связанных с отсутствием мотивации и интереса учащихся к са­мому учебному процессу...
  • ...с помощью проектного обучения можно реализовывать как при­нципы личностно-ориентированного, так и коллективного обучения. 

Страдает логика и при построении причинно-следственных конс­трукций:

  • Поскольку наиболее распространенной и признанной моделью вы­горания является модель К. Маслач, то в составе выгорания выделяются компоненты...
  • На основе анализа литературы мы пришли к заключению, что цель нашего исследования - изучить взаимосвязи между компонентами адап­тации студентов к вузу.
  • Анализ средств социального символизма в речевом поведении не­ожиданно приводит авторов к Н.С. Трубецкому и его главному труду «Основам фонологии».
  • Ко всему тому же следует знать и поэтому понимать, что...
  • По нашим наблюдениям, до 65 % студентов 4 курса достигают до­статочного уровня самостоятельности в учебном процессе, т. е. результатом является защита курсовых работ по педагогике и частным методикам.
  • Так как нередко именно игромания является причиной неуспевае­мости учащихся, то одним из тактических ходов является использование игровых методов на уроках для подачи учебного материала.

Высказывания с необратимо деформированной логикой

Либо из-за степени грубости ошибки, либо из-за скопления не­скольких ошибок в высказывании оно становится алогичным «до непонимаемости».

Границу, отделяющую языковую небрежность от утраты логики, автор может перейти, используя слова вопреки его значению: «Сле­довательно, аксиомой является то, что...» (аксиома - это истина, не требующая доказательств, поэтому выведение ее как следствие из ка­ких бы то ни было утверждений - невозможная процедура. Похожий пример: «Аксиома базируется на...»).

При значительных искажениях невозможно (даже произведя ка­кие бы то ни было логические операции над авторским текстом) вос­становить хотя бы гипотетически ход мысли автора. Примеры таких высказываний не комментируются, поскольку комментариев потре­бовалось бы слишком много; к тому же в приводимых высказываниях сочетаются уже описанные дефекты.

  • Глядя на свет из обыденного опыта...
  • ...ситуация модернизации образования предъявляет педагогам ключевые компетенции в сфере проектирования развития учащихся...
  • ...принципиально запрещено сравнивать оставшуюся массу с мас­сой автомобиля. Беспринципно сравнивать - разрешено, но это уже вне науки физической.
  • Такими знаниями должен обладать учитель в современном обще­стве системы образования.
  • Каждое общество по родовому признаку состоит из мужчин и женщин.
  • ...порождение письменного текста осуществляется без опоры на собеседника.
  • Опасность первая - слишком рано переложить свою часть на ре­бенка.
  • Данный вид спорта является не просто обучением драться, а имеет более глубокий смысл.
  • Менее чувствительны к подражанию оказались гембральные ха­рактеристики.
  • Лишь герои, вызывающие в сознании читателя конкретный момент, становятся героями - масками.
  • Причем в силу своей неоднородности (в старшей возрастной груп­пе – дети от 4 до 7 лет) более высокий результат демонстрировали стар­шие дошкольники,..
  • Сепир говорил, что бессознательного у общества не больше, чем у него рук или ног.
  • ...очень часто человек поступает, исходя не из своего высокоразви­того интеллекта, а из своих чувств и эмоций и поэтому мозг и чувства - это составные нашего разума.
  • Выделяются страхи, вызываемые отсутствием восприятия мис­тики на определенный сенсорный аппарат (то, чего нельзя потрогать и нельзя увидеть).
  • Изучение растворимости раскрывает причины возникновения кес­сонной болезни, лечение в барокамере и механизм исследования электро­литного состава крови.
  • Речевая неоднородность социума обусловлена не половыми при­знаками, а их социальным положением и национальной принадлежнос­тью, если иметь в виду полиэтническое государство.
  • Таким образом, акцент баскетбольных команд на броски со сред­ней и ближней дистанций и броски с дальней дистанции также сростом квалификации команд имеет волнообразную динамику.
  • Системный подход позволяет представить все педагогические дейс­твия во взаимосвязи, с одной стороны, и формирование организационной культуры следует рассматривать как целостную систему, с другой.
  • Глаза воспринимающему звуковую речь не нужны, т. е. вербаль­ные средства дешифруются слуховым анализатором...
  • Довольно динамичным примером по своим бытийным проявлениям является, например, диада «супружеские отношения - профессиональная успешность».
  • Таким образом, процесс развития можно представить как после­довательность циклов изменения состояния внутри цикла со скачкообраз­ным переходом состояния в конце цикла на новый качественный уровень, означающий начало нового цикла развития.
  • Здесь видно, что при использовании как активных, так пассивных стратегий совладания, лицами у которых высокий уровень выгорания был не учтен компонент собственных личностных возможностей, что может только усугублять общее состояние выгорания.
  • Таким образом, проанализировав корреляционные отношения между шкалами нашей методики, мы можем сделать вывод, что в струк­туре иногородних студентов как и местных большее влияние оказывает параметр профессиональной адаптированности, но в отличии от мест­ных студентов затем большее влияние оказывает социальная адаптированность, а потом уже и дидактическая.
  • Роль главы семьи и добытчика досталась мужчине, приобретая определенную ценность традиционно в истории общества и оставаясь значимыми на сегодняшний день, эти качества отметили как значимые и мужчины и женщины в самоактуализировавшемся мужчине.
  • Единость принимаемого воздействия и, в то же время, пространс­твенно-временная дискретность первого и второго микроактов относи­тельно друг друга создают процессуальную анизотропность последующе­го и предшествующего процессуальных моментов приема воздействия. За­вершение процессуального межмикроактного отношения будет означать завершение формопорождающего акта, как акта образования структур­но-процессуального анизотропного отношения, которое фиксирует иден­тичность и различие между состояниями поля в последующей позиции приема воздействия относительно приема воздействия в предшествую­щей позиции.

Наконец, укажем и на такую черту некачественных научных тек­стов, как наличие в них фактологических ошибок, которые вводят читателя в заблуждение относительно упоминаемых сущностей, на­пример:

  • Потребность, цель и мотив, вместе взятые, представляют сис­тему действий (это утверждение не соответствует ни одной из моде­лей, существующей в психологии).
  • В нашу педагогику приходит и альтернативное «социалисти­ческому гуманизму» понимание гуманизации обучения К. Роджера (правильно: К.Р. Роджерс, Carl Ransom Rogers).
  • «Мысль не выражается в слове, но совершенствуется в сло­ве». Л.С. Выготский (формулировка, принадлежащая Л.С. Выготско­му, выглядит следующим образом: «Мысль не выражается, но совер­шается в слове» [52]).

От речевых погрешностей не свободны и качественные тексты. В такого рода ошибках, пишет М.П. Котюрова, отражается сосредо­точенность внимания автора на «макросмыслах», целостности пе­редаваемой идеи. Такое внимание обусловливает «крупноблочный» взгляд на содержание и его выражение. Отсюда «скольжение», «скач­ки» мысли, приводящие к неточности (и даже неправильности) вы­ражения связи компонентов, выбора средств выражения мысли и т. д. [136]. Отсутствие в современном издательском процессе професси­онального редактирования приводит к тому, что все незаметные для «замыленного» глаза автора ошибки и погрешности обнародуются и могут быть обнаружены и в качественном научном тексте. Однако их случайный характер и небольшое число не ведут к критическому снижению коммуникативной ценности публикации, она остается по­нятной для читателя. Некачественные же научные тексты вызывают у мотивированного читателя сложные реакции, аналогичные возни­кающим при чтении манипулятивных текстов: раздражение, подав­ленность, потерю ориентации и непонимание. В следующем примере каждый из отдельно взятых дефектов не является непреодолимым препятствием для понимания, но, натолкнувшись на высказывание, полное ошибок, вряд ли захочется читать целиком текст, из которо­го оноизвлечено: «В сегодняшнем педагогическом уме не подлежит сомнению тезис о том, что способность к творчеству есть одной из основополагающих черт профессионального портрету учителя». На читателя же, не преследующего познавательные цели, такие засорен­ные ошибками научные тексты производят впечатление комическое, что поддерживает описанную тенденцию обесценивания научной картины мира. И в первом, и во втором случаях нельзя не видеть, что некачественные научные публикации, причиняя ментальный ущерб, объективно оказываются формой проявления ментальной агрессии.

Казалось бы, тот вред, который могут приносить дефектные на­учные сочинения общему информационному пространству, неве­лик, хотя бы потому, что мотивированы на их чтение только специа­листы. Неспециалист же вряд ли будет часто сталкиваться с подоб­ными произведениями, поскольку в информационном пространстве научные тексты вообще размещаются компактно, и нужны целенап­равленные усилия для того, чтобы их обнаружить. При случайной же встрече их достаточно легко распознать по внешним признакам и просто не читать - и качественные, и некачественные. Однако су­ществуют по крайней мере три причины, по которым не стоит за­нижать предполагаемый негативный эффект. Во-первых, почти все взрослое население современной России имеет высшее образование и поэтому как минимум в процессе его получения обращается к специальной научной литературе. Качество тех произведений, с ко­торыми знакомится студент, не может не отразиться на некотором обобщенном представлении о том, что такое наука и кто такие уче­ные. Наличие суррогатной научной литературы служит оправдани­ем тому пренебрежительному отношению к науке, которое форми­руется СМИ. Во-вторых, публикация некачественных текстов не мо­жет быть совершенно безопасной для науки как таковой, поскольку объективно препятствует поддержанию стандартов языка научного изложения, в которых воплощаются основополагающие принципы научного познания и коммуникации. Авторы таких текстов могут иметь различную мотивацию, однако вне зависимости от нее, «вбра­сывая» свои сочинения в общее поле научной литературы, они не только дискредитируют в глазах общества науку, но и затрудняют ее развитие. В-третьих, представители профессионального научно­го сообщества являются пусть и не очень многочисленной, но все же частью нашего общества, и тот эмоциональный и интеллектуальный дискомфорт, который возникает у них из-за обилия некачественных научных публикаций, следует рассматривать как негативный фак­тор информационной экологии в целом.

Итак, некачественные научные тексты могут причинять эмоци­ональный, энергетический и когнитивный вред читателям. Что ка­сается системного ущерба, наносимого научному сегменту общего информационного пространства, то он связан со снижением уровня культуры и эффективности научной коммуникации, что может иметь долговременные последствия. Широко представленные в современ­ной научной литературе образцы нарушений принципов и правил демонстрируют тенденцию к воспроизводству, особенно в публика­циях авторов, только начинающих научную карьеру. Эта негативная тенденция подпитывается наличием сетевых источников, которые служат своеобразными складами анонимных некачественных науч­ных текстов (они могут называться «рефератами», «презентациями», «билетами по...», «курсовыми» или «дипломными» работами и т. п.). Использовать такие «ресурсы» без усилий может любой автор, в пе­речень профессиональных приоритетов которого не входит стрем­ление придерживаться норм научного общения. Частный пример: приведенная нами выше искаженная формулировка, приписываемая Л.С. Выготскому, активно используется (иногда как оформленная по всем правилам цитата) в размещенных в Сети текстах - начиная с «научной статьи по специальности “Языкознание”» и заканчивая страницей в Фейсбуке под шапкой «“Мастерство тренера” - всеукраинская программа подготовки тренеров». Приводя в своих текстах фальшивую цитату, авторы способствуют ее укоренению в научной литературе и вытеснению высказывания, действительно принадле­жащего Л.С. Выготскому.

Интересно также отметить, что те логически нарушения, которые мы в изобилии обнаруживаем в некачественных научных текстах (неправомерные, неаргументированные или алогичные отождест­вления, сравнения, противопоставления, генерализации, обобщения, установления родо-видовых отношений или причинно-следствен­ных связей), А.П. Сковородников описывает как характерную осо­бенность манипулятивных политических текстов [256]. Возможны по крайней мере два варианта объяснения такого совпадения. 1) Ав­торы политических манипулятивных текстов и авторы дефектных научных текстов непреднамеренно, в силу отсутствия специальных навыков одинаково неэффективно используют речевые средства, что ведет к возникновению перечисленных смысловых сбоев. 2) Наличие в универсальном ментальном пространстве, создаваемом при актив­ном участии СМИ, текстов, содержащих целенаправленно констру­ируемые алогизмы, приводит к усвоению всеми читателями, в т. ч. и теми, кто сам пишет научные тексты, дефектных способов рассуж­дения. С учетом того, что манипуляция признается действием целе­направленным и осознанным, первый вариант объяснения представ­ляется менее правдоподобным, чем второй. В таком случае мы имеем здесь дело с проявлением закономерности, которая описывает вза­имоотношения междужитейской картиной мира и встраиваемыми в нее фрагментами научного знания и заключается в «опрощении» последних. На уровне текстов это отражается в том, что отдельные приемы научной коммуникации используются ситуативно (иногда даже - декоративно), а средства, характерные для других видов дис­курса, выступают в качестве базовых. Такие тексты, по тематике на­учные, оказываются эклектичными по своему жанру и содержанию и поэтому не соответствуют целям и нормам научной коммуникации. Согласно утверждению Л.С. Тихомировой, в настоящее время в на­учной литературе наблюдается аксиологический сдвиг, в результате которого возникает новый тип научного текста, подверженный чуж­дым ему тенденциям медиасферы [275].

Квазинаучные тексты

Такими невежественными знаниями ставить опыты над всезнающей природой, конечно же, не запрещено, но кате­горически запрещено не понимать, что в результате этих опытов много-много-много больше невежества в знании, нежели знания в невежестве.

Из сочинения современного автора

Особенно разрушительным для самой науки и ее способности вы­полнять в социуме свои функции представляется нам присутствие в информационном пространстве текстов, принадлежащих к категории квазинаучных. В них отражены результаты исследований, дефект­ных по своему предмету и/или методам. По определению В.Е. Чер­нявской, предметами квазинаучных сочинений являются фантомные объекты с онтологически неопределенным статусом; излагаемые в них концепции строятся на принципиально неверных основаниях, на эмпирическом материале, полученном с отклонением от стандарт­ных процедур научного исследования, либо на ненормативной интер­претации рациональных в своей основе исходных положений [309; 46-47].

Выделяются следующие формы квазинаучной деятельности:

  • сознательные научные фальсификации, связанные с отказом от субъектно-ценностных установок науки или пренебрежения ими;
  • паранаука (лженаука, псевдонаука), широко использующая для разработки мнимых проблем научную терминологию, пытающа­яся опровергнуть проверенные практикой законы природы и в то же время не соответствующая нормам, стандартам и критериям научной деятельности, ориентированная на поиск синкретических форм на­учного и религиозного мировоззрения, эзотеризма, теософии и т. п. и выдвигающая представления о сверхъестественных «идеальных фак­торах» и/или утраченном абсолютном знании древних цивилизаций (ср.: Для анализа процессов, происходящих в сплошной среде идеально­го мира могут быть использованы известные законы термодинамики, поскольку законы термодинамики, полученные на основе изучения сред материального мира, являются отражением свойств среды мира иде­ального);
  • квазинаучные мифологии - синкретические ментальные структуры, онтологизирующие продукты творческого воображения субъекта; мифологии сосредоточиваются на объяснении явлений реальности с помощью сверхмогущественных «посюсторонних» ма- териализированных сил (ср.: Теперь оказывается, что и государства имеют свои циклы активности, и эти циклы имеют тоже астрономи­ческую природу, они равны целым числам периодов обращения планет вокруг Солнца) [192].

Дж. Холтон [305] пишет: «В понятии “антинаука” сплелось вое­дино множество самых разных смыслов и явлений, однако их объ­единяет общая направленность против того, что можно назвать “просвещением”. В этом агломерате смыслов необходимо различать его основные элементы и, в частности, иметь в виду следующие под­разделения: подлинная наука (“добрая”, “злая”, нейтральная; старая, новая, вновь возникающая); патологическая “наука” (т. е. занятия людей, убежденных, что они творят “подлинную” науку, но на самом деле находящихся в плену своих болезненных фантазий и иллюзий); псевдонаука (астрология, “наука” о паранормальных явлениях, от­кровенная чепуха и суеверие типа историй о “духах пирамид” и т. п.); сциентизм (чрезмерный энтузиазм веры в силу науки, выражающий­ся в навязывании вненаучным областям культуры “научных” моде­лей и рецептов; непомерные претензии технократов, слепо уповаю­щих на всесилие и чудотворство науки и техники, как это, например, проявилось в пропаганде проекта “звездные войны”)».

Автор выделяет следующие черты антинаучного мировоззрения:

  • в центре идеал субъективности, а не объективности;
  • качественный, а не количественный характер результатов;
  • личностный, а не интерсубъективный характер познания;
  • эгоцентризм;
  • чувственно-конкретная, а не абстрактно-теоретическая форма знания;
  • субстанциальный, а не инструментальный тип рациональности;
  • уникальный, единичный, а не обобщенный характер результатов;
  • признание права и возможности делать «открытия» для всех желающих, а не только интеллектуальной элиты и экспертов-профессионалов;
  • установка на практическую пользу, интерес, таинственное и чудесное (в отличие от проблемной организации научного исследо­вания);
  • незаинтересованность в проверке на фальсифицируемость;
  • опора на веру, мнения, убеждения;
  • значительная роль авторитета [305]. 

К причинам, побуждающим людей заниматься квазинаукой, от­носятся прежде всего особенности их мотивационных и ценностных установок. «Точкой пересечения» этих разнообразных установок яв­ляется то, что на фоне высоких научных и/или социальных амбиций носитель квазинаучной идеологии оказывается не в состоянии доби­ваться признаваемых научным сообществом результатов. Источни­ками такой неспособности могут быть недостаточное образование, низкий уровень креативности, пренебрежение методологическими требованиями, неспособность к организации исследования и интер­претации его результатов и пр. [192; 113].

В самом общем виде научная публикаторская деятельность может быть противопоставлена квазинаучной по ряду коммуникативно-со­держательных характеристик: 

  • аудитория: научное сообщество / широкий круг читателей;
  • предмет описания: стремление четко определить предмет / размытость;
  • цели описания: познать: описать, объяснить, прогнозировать / использовать как технологию: управлять, влиять, контролировать, повышать эффективность, достигать успеха, признания;
  • проблемы: все многоаспектно, вариативно, требует дальней­ших исследований / все ясно: бери и используй, делай;
  • методы решения проблем: методы познания / методы воздейс­твия (по: [329]). 

Квазинаучные сочинения могут быть свободны от нарушений правил научной письменной речи, однако часто в них наблюдается сочетание и методологических, и речевых проблем, испытываемых автором. Таким образом, в научном сегменте информационного про­странства могут встречаться публикации трех категорий: дефектные с точки зрения языка изложения, но выполненные в русле традицион­ной науки; безупречные в речевом отношении, но относящиеся к деви­антным направлениям научного познания; сочетающие речевые и ме­тодологические отклонения. Для читателя, не специализирующегося в определенной научной дисциплине, сложнее всего распознать тексты второго типа. И практически невозможно, не обладая экспертным зна­нием и не проведя специальную проверку, распознать сознательную фальсификацию. Тем же наукообразным текстам, которые оказыва­ются наиболее легко доступными для самых разных категорий чита­телей, свойственно как раз наличие речевых дефектов в сочетании с некоторыми формальными признаками квазинаучности, выявляемых помимо квалифицированного анализа содержания текста.

Нами был проведен пилотажный анализ нескольких публикаций, отнесенных экспертами к категории квазинаучных [15], [26], [40], [44], [83], [91], [242], [250], [251], [267], [282].

На основании полученных благодаря анализу данных можно от­метить широкое употребление в квазинаучных сочинениях следую­щих лексических средств:

 

• бытовизмы: по жизни; вовсю проявляются; ленивые должны будут поверить автору «на слово»; книга не покажется развлека­тельным чтивом; то же самое, да наоборот; электрон покрыт «шу­бой» протонов; довольно смешная картина; ассоциация какого-то детского мультфильма (имеется в виду - ассоциация с мультфиль­мом); частицы несутся за «бедным» электроном по пятам; речь не идет о каких-то выдумках; физической природе ох как дискомфорт­но; «новоиспеченный» объект; вот откуда «растут ноги» у «дефек­та масс»; здесь же все просто аж до примитивности; пока не забыл, здесь же сразу и скажу, что; вопрос, надо сказать, на засыпку; рас­коряченная информологическая таблица химических элементов... в этой таблице инертные газы расползлись как клопы; удивляться здесь нечему; логика есть логика и ее через колено не переломить; эти определения массы выдают на гора дезорганизованную физику; «сло­во» по-китайски «хао», а древние философские учения дружно ут­верждают, что мир был создан из «хаоса»; все эти расшаркивания со ссылками на тех, кто первый сказал «А», да кто к этому «А» до­бавил закорючку, чем изобилуют современные философские работы, никакого смысла кроме демонстрации псевдоэрудиции не имеют и, кстати, не избавляют современную философию от воровства чужих идей и т. п.

• архаизмы: древние письмена; книга повествует; доселе; сокры­тый; деяния; минувшие эпохи; хладолюбивые животные; дар позна­ния; предлагаемый нами способ исцеления воды; юный Лев влеком не­утоленным голодом; бремя разумности; факторы, нам еще неведомые; неподвластные нашему сознанию; ведомое «слепыми поводырями» че­ловечество и т. п. лексические единицы, характерные для сферы духовных прак­тик или религии: Творец; Дух; эгрегоры; аскеза; эзотерика; ясновиде­ние; демоны; Непроявленный мир; Тонкий мир; «сосуд кармы»; Посвя­щенный; космический разум; силы внеземного происхождения; экстра­сенсорные способности; камни судьбы; астральный уровень; заслуги перед Высшими силами; радиосвязь с потусторонним миром; достичь бессмертия; высший разум; чудо магнитное; первичная духовная сущность; идти по потокам жизни; на ступеньках лестницы духов­ного развития; наставить на духовный путь; причастность Истине; развоплощение структур материального мира; «дьявольский насос»; справочник-самоучитель по связям с душами умерших людей; живая и всеохватывающая Сущность, являющаяся Создателем всех матери­альных миров, может рассматриваться как Безграничное Одушевлен­ное Гиперпространство (или кратко «БОГ») и т. п.

• оценочная и экспрессивная лексика: тяжелые пороки; сен­сационные материалы; читатель обнаружит много неожиданного и удивительного; эффект выведения огромен; великие просторы Ев­разии и Африки; автору посчастливилось воссоздать; упрощенный, примитивный фонетический анализ; непростое для восприятия со­держание; совершенно невежественный; работа охватывает огром­ный временной период; поразительный вывод о практически полном совпадении; густые облака эмоций; граница его скудных знаний; пора­зительные по глубине сведения; прикрываясь неизбежностью кризиса; угодничающие ученые-экологи; маленькие чувственные функции тела; небольшие мыслительные способности; крайне низкий уровень знаний в этой области; здесь уж точно без сомнений; гигантски далека; прос­то чудовищны алогичностью и т. п.

• применение безысключительной лексики: все в этом мире; читателю впервые предоставлена возможность; ключ к полному по­ниманию; бездумное искажение; бесконечный круговорот кармичес­ких расплат; величайшая историческая ценность; гигантские энер­гии, таящиеся в глубинах бездонного океана информации; человеку никогда не дано улететь в Космос; предел падения в материальность; на фоне всеобщего затмения религиозностью; анализ крайних обоб­щений; вопрос жизни и смерти; все это позарез необходимо знать и понимать каждому человеку; принятие предлагаемой концепции мо­жет привести к кардинальному пересмотру взглядов; при иденти­фикации сущности гравитации все анатомы, физиологи, психологи и даже психиатры вздохнут с облегчением; никаких случайностей в нашем мире нет - в этом отношении он строго детерминирован; в природе нет неразрешимых загадок и вещей, которые нельзя на­глядно представить, все имеет свое объяснение и описание на том или ином уровне материи; атомы не обладают никакими полями и никакими другими физическими свойствами, кроме бесконечной про­чности и т. п.

 

Часто в квазинаучных сочинениях безысключительная и позитив­но-оценочная лексика используется для определения той позиции всистеме научного знания, которое, по мнению ее автора, занимает предлагаемая им концепция.

Пример 1. Сделал я это для того, чтобы сосредоточиться на последо­вательном решении пусть концептуально одной, но фундаментальной проблемы всех теоретических проблем физики в геометрии и геометрии в физике, - разделительного объединения их всех «атомной» элементарной системой пространства из пространственно системных элементов самого же «атома» и объединительного разделения всех их пространственно сис­темными элементами «атома» в «атомной» элементарной системе про­странства. ...По существу, эта двуединая теория и есть концептуальные начала теории «великого объединения», о создании которой давно мечта­ют физики-теоретики всех стран.

 

Пример 2. Открыт Геном Мира, что позволило открыть 16 Всеобщих Законов Миров (всего их не менее 33-х). ...Выделены группы из 12 Фун­даментальных и 19 Универсальных Законов Мира и Законы Творца. ... Их исполнение жизненно важно для научно-технически высокоразвитых планетарных цивилизаций... только открытие Генома Мира позволя­ет довести эпистемологию до степени совершенства. Открытие Генома Мира позволило дать принципиально новое определение закона как пра­вила структурно-функциональной организации Мира и Его сущностей, нормированного Геномом Мира и обязательного для жизнеобеспечения и успешного эволюционного развития.

Использование лексических и фразеологических неологиз­мов: разделительное объединение; объединительное разделение; «еловомешалка»; кубон (ромбон); биктон; пирамин; практически сравни­тельный анализ; противостояние-противоборство; сложение-сраще­ние; эфирный ореол; ноосферология; бимодальные экологически чистые технологии; биоцентрическое мировоззрение; экогейский сценарий раз­вития; биотонические системы; нообиокосмосфера; энергоинформа­ционное насыщение (воды); теория преонов; макро-микросимметрич- ная Вселенная; мультивселенная; макро-микробесконечность мира; киберматерия; квантовая телепортация; самосборка информации; в случае с электроном избыточным оказалось не только допущение о его «шариковости»; производное логики структур мозга и вегетативной метаболической стимуляции смыслонаправляемых решений; оболоч­ковая полевость; прямообратное взаимодействие; Геометрическая масса невесома физическим весом, но объемом геометрически весома она и т. п.

• Применение кавычек, призванных подчеркнуть неконвенциональность смысла, в котором используется слово или выражение: человек «бежит» от своего разума; человеческое сознание «детерми­нировано логикой»; «мать философия» отдает все «детям»; «раз­летевшаяся информация»; электрон представляет (собой) «присо­единенный вихрь»; фотон может либо «раствориться» в электроне, либо «вылететь» из него; энергия «помнит» поляризацию фотона; призма играет роль «усилителя» сигнала; при изменении «ветра»; выходящая часть «помнит» свой импульс; «голый» точечный объект; частицы подчиняются какой-то другой «силе»; между телами «неиз­бежно» возникает гравитационная связь; эфир «горячее» создаваемых им структур; мы можем «заглядывать» в Киберматерию; материя «прячется»; планета «Земля»; это зацикливание ведет к «перегреву» содержимого личных «котелков» индивидуумов и т. п.

• Написание с заглавных букв имен нарицательных, местоиме­ний и прилагательных:Природа; Логика; Наука; Истина; Принципы; Тонкий мир; Океан Мудрости; Непроявленный мир; Разум; Большой Космос; Макро- и Микромир; Стандартная и Нестандартная модель; эпоха Человека; Наша материя; Киберматерия; Субфотонная мате­рия; другой Мир; эта дорога не приведет физика к Храму, где Исти­на ожидает; ось Прошлое - Будущее Единого пространства Времени; гравитация - сила логической структуры Пространства; безгранич­ное Единое обладает двумя основными свойствами - Любовь и Движе­ние и т. п.

• Имитация «измеримости» обсуждаемых сущностей, создавае­мая с помощью указаний на величину объекта, уровень выраженнос­ти признака или применения терминов, используемых при подсче­те (в т. ч. сравнительных и превосходных форм):при этом степень прозрачности вещества для структур духовного мира многократно возрастает по мере перехода ко все более глубинным уровням строе­ния материи духовного мира; мозг человека порождает и рассеивает в пространстве десятки тысяч мыслей и чувственных ощущений еже­дневно; когда «сосуд кармы» человека заполняется на три четверти (на 70-80 %); для Истины с 24 гранями; ступеньки, которые охваты­вают 99 % людей, живущих в реальном мире; уровень управления жи­вой природой вырос лишь в два-три раза, а объем знаний о неживой ма­терии увеличился в миллиарды раз; Космос включает в себя п-ое число вселенных (около 100000); в соответствии с настоящей теорией, свя­тости соответствует уровень нравственности от 93,11 % и выше; уровень 93,11% определяется отклонением показателя r = 2,570 от мировой эволюционной константы Се -1 = 2,3929324 и т. п.

Имитация процесса познания и рассуждения, для чего при­меняются классические общенаучные формулировки: представим себе; авторы предположили; мы пока что не знаем; опыт показыва­ет; вывод можно сделать на основании того, что; по нашим наблю­дениям; внимательный анализ этих памятников древней мысли; мы привели систему показателей; проведенные (нами) лингвистические исследования; научно обоснованная работа; используя аргумент; ав­тор, не являясьлингвистом, не ставит задачи и не может дать ис­черпывающий лингвистический анализ в работе; чтобы ответить на этот вопрос, следует понять; мы привели этот пример рассуждений вокруг создания компьютера; известно, что клетки при своем делении похожи на две половинки разрезанного вареного куриного яйца; просле­живается несомненная связь между законами построения физических тел (64 варианта сочетаний атомов), законами построения белка (64 триплета) и законами построения шахматной партии (64 клетки шахматной доски); иначе мыслить не запрещено, но иначе требуется доказать безграничность математики, что заранее запрещено дока­зать определением математики нау ки, где предмет ее исследования - это количество в качестве без качества в количестве и т. п.

• Ссылки на неожиданные и неуместные в научных публикаци­ях авторитеты и источники: ген. директор МФ «Аметист» К. Рого­жин; А. Сень-Дьери (без пояснений); интервью с известным российс­ким психиатром А. Федоровым, опубликованном в МК («Московский комсомолец» от 19 октября 1998 г.); «Скандалы» № 9, 1994; «В мире животных»; Академия гармоничного взаимодействия и т. п.

В квазинаучных текстах систематически используются и термины, и общенаучная лексика. Однако по сравнению с собственно научными, в квазинаучных текстах заметно чаще встречается общеупотребитель­ная, в т. ч. экспрессивная и сниженно-просторечная лексика. С точки зрения функциональной стилистики, данное явление можно рассмат­ривать как систематическое нарушение так называемого аскетического стандарта научного стиля [16], выражающееся в гипертрофии эмотив- ной оценки. Это прямо соотносится с особенностями мотивации ква­зинаучной деятельности, поскольку основной целью создания квази­научных сочинений является достижение коммуникативного эффекта, т. е. оказание речевого воздействия на читателя. Экспрессивная лекси­ка является адекватным средством достижения данной цели, поэтому ее наличие можно считать атрибутом квазинаучного текста.

Что касается терминологической составляющей квазинаучных текстов, то в них часто встречаются «концепциально-авторские про­тотермины» [159]. Это явление неспецифично для квазинаучных сочинений, поскольку и в качественных научных текстах для вновь вводимых обозначений новых для науки сущностей также использу­ются не полноценные термины, сопровождающиеся качественными дефинициями, а авторские, нечеткие, иногда не определяемые. Упот­ребление принятых в науке обозначений в кавычках также встреча­ется на определенном этапе разработки новой теории, когда она асси­милирует существующий в рамках традиционных направлений тер­мин. Кавычки при этом должны указать на метафорический характер его использования в новом контексте. Таким образом, наличие тер- миноидов-неологизмов и обилие закавыченных слов могут быть сви­детельством того, что мы наблюдаем формирование терминологии нового направления [257], [272]. Однако то, что для развивающегося научного направления отражает один из моментов становления, для квазинаучных текстов является стабильным признаком.

В качестве примера, позволяющего продемонстрировать сразу не­сколько типичных признаков квазинаучных текстов, приведем сле­дующий.

 

Пример 3. Каждый Мир формируется каждой «личностью» на базе субъективных Представлений, путем непрерывного «квантования» ин­формационного «пространства» Самосознания собственными «фермионными» Полями-Сознаниями - «кармонациями» или СФУУРММ-Формами УУ-ВВУ-копий, синтезированными из «эманаций» и «психонаций» во время непрерывного инерционного процесса одновременной «распа­ковки-разворачивания» из «квантово-голографичной» динамики «вре­менной эфирной наполняющей» Стерео-Формы конкретной сллоогрентной ВВУ-Информации (УУ-ВВУ-Форм) и последующего субъективного «сворачивания» ее (перекодирования посредством новых субъективных переживаний) в ВВУ-Конфигурации конкретных Формо-копий реали­зационных «ниш» «индивидуальной ОДС» Самосознания данной «лич­ности» через деятельность определенных Формо-Творцов молекулярных структур мозга, которые являются главными манипуляторами творческой динамики всех «человеческих» УУ-ВВУ-копий. <...> То есть если бы я ос­тановил мгновение и начал бы в информационном «пространстве» своего Самосознания (заметьте, что не в Формо-системе Миров, а в «индивиду­альной ОДС») просматривать: так, а что сейчас происходит на Айфааре? Кто чем занимается? Кто что конкретно в этот миг переживает? Я бы в этом мгновении, при желании, смог бы со всеми подробностями отследить, кто во что одет, кто что кушает, кто где находится, заметить маленький кусочек луковицы, застрявшей в сливе посудомоечной машины, реально ощутить, какая погода, сосчитать количество хлебных крошек на столе... Пойдем дальше. В информационном «пространстве» моего Самосознания также потенциально находится и ВВУ-Информация о том, как в это мгно­вение происходит жизнь на любой из других планет, или что происходит на Луне у подножия кратера Циолковского. И в своем информационном «пространстве» - через любую из Формо-копий моей «индивидуальной ОДС» - я всегда могу стать частью этой всеобщей Информации, «войти» в любое из информационных наполнений этого мгновения и рассмотреть, какой камешек где лежит, и как вокруг расположены все звезды и все га­лактики вокруг. Это значит, что в этом мгновении - уже изначально! - тщательно «прописаны» все камешки в любой из этих галактик и на их планетах, характерные положения каждого из листиков на всех деревьях, все жучки и червячки, скрытые от нашего взора где-то под землей... [239].

 

Можно видеть, что с точки зрения правил русского языка, этот текст не является дефектным. Однако, как уже было сказано, часто девиации содержания сочетаются с проблемами речевого оформле­ния. Вот выдержки из квазинаучных текстов, отягощенных много­численными смысловыми нарушениями, которые проявляются на уровне речевых средств выражения.

Пример 4. Кратко перечислим штрихами наши собственные воззрения на строение вещества, поскольку мы не заимствуем ничьих теорий, а так­же определяя эфир и вещество мы начнем с постулатов, которые мы не собираемся никому доказывать и будем считать их истиной <...> Но как бы ни были бесконечны просторы Вселенной, ее возможности могут быть только идеальными и логичными. Идеальность Вселенной исключает в ней какую-либо энтропийность и эволюционность. Вселенная существует бесконечное число единиц времени, и в ней не то что давно, а всегда все процессы уже установлены. Именно стационарностью Природы и харак­теризуется незыблимостью ее законов. В то время как энтропийность и эволюционность могли бы иметь место на уровне полнейшего беззакония в Природе. Если обратить внимание на явление деторождения, начиная от оплодотворенной яйцеклетки до человека, мы заметим, что все процес­сы не называются эволюцией, т. е. они совершаются по уже имеющимся законам Природы. По негативным законам химии, т. е. по законам ней­трализации [26; 9-11].

Пример 5. Конечно же, с моей стороны было бы глупостью, если не сказать сильнее, доказывать математику «продажной девкой империа­лизма» и вешать на нее всех собак, чтобы выставить ее лженаукой из на­уки. Прошу понять меня, господа математики и математические физики. Поверьте, я не меньше, а порою и больше вас понимаю плодотворность математики в науках ныне существующих. Но, вместе с тем, я доказываю ограниченность математики и вредность ее не только для ныне существу­ющих наук, но и для наук, которых еще нет среди наук нынешних, но ны­нешнее естествознание уже беременно этими фундаментальными науками, и они вот-вот появятся на свет Божий. Согласитесь, наконец, ученый по определению обязан смотреть глубже, шире и дальше, нежели смотрит все обыденное человечество. Иначе, зачем же еще требуется наука человечеству обыденному! Поэтому задача ученых, в том числе и математиков, апологе­тикой собственных исследований не консервировать развитие собственной науки абсолютными истинами прежде сделанных открытий, а смотреть на собственную науку глазами таких исследователей ее же самой, чтобы за лесом ее открытий не проглядеть деревья, столкнувшись с которыми дви­жение науки обязательно расшибет себе голову. Не лучше ли критически доказательными аргументами заранее предупредить эту науку, что она не есть абсолютная истина? - Я считаю, что лучше именно так, а не иначе. Итак, все мои аргументы, доказывающие вредность математики, ее огра­ниченность и даже бесполезность ее, вовсе не означают, что математику и математическую физику вместе с местом в них математиков и математи­ческих физиков надо бы здесь и сейчас собрать одним местом, да и сжечь во благо дальнейшего процветания человечества [251; 210.].

В качестве общего комментария к рассматриваемому материалу хотелось бы привести слова К. Сагана: «Суеверие и лженаука веч­но путаются под ногами... предлагая готовые ответы, уклоняясь от скептического анализа, умело манипулируя нашим любопытством и страхом, подменяя опыт и таким образом превращая нас в самодо­вольных потребителей и жертв своего легковерия. При неразумной поддержке (а порой и циничном попустительстве) газет, журналов, издательств, радио и телевидения, кинопродюсеров и других пред­ставителей и органов массовой культуры эти идеи с легкостью рас­пространяются. Публике... куда труднее получить доступ к подлин­ным, удивительным, подчас ошеломляющим достижениям науки. Лженаука продвигается легче истинной науки, поскольку избегает сопоставлений с реальностью, а именно реальностью, над которой мы не властны, проверяется любое открытие. В результате и кри­терии доказательства или свидетельства у лженауки существенно занижены. Отчасти и по этой причине лженауку легче скормить не­посвященным, однако этого явно недостаточно для объяснения ее популярности»[237].

Проблемы, обозначенные в данном параграфе, могут рассматри­ваться в широком социальном контексте. Из общего тезиса о конс­труировании социума в языковой практике (например: [129]) следует, что «опрощение» текстов, требующих от реципиента напряжения для адекватного своего понимания, ведет не только к псевдоусвоению их содержания, но и к обесцениванию в общественном сознании порож­дающих их видов духовной культуры, что на следующем этапе разви­тия не может не сказываться на социальном положении соответству­ющих институций. В этих условиях наука как специфический способ духовной и практической деятельности, судя по наблюдающимся в современной России процессам, не выдерживает конкуренции с бы­товыми способами отношения к реальности, носители и выразители которых обнаруживаются в самых разных слоях общества и професси­ональных корпорациях, в т. ч. и во властной элите или научном сооб­ществе. Закономерным образом и наука как социальный институт, вы­полняющий специфические общественные функции, в нашем социуме деградирует, утрачивает не только самобытность, но и самостоятель­ность, и попадает в зависимость от противоречащих ей по способам организации и функционирования государственно-бюрократических структур. Есть основания полагать, что аналогичные процессы проис­ходят и с другими видами профессиональных дискурсивных практик (политической, правовой, образовательной и т. п.), специфичность и небытовой характер которых также размываются скорыми темпами. Они оттесняются все дальше к полюсу недоминантности, уступая свои функции структурирования социальных институтов не имеющему предметной специфики «обытовленному» языку, который, не обладая возможностью обслуживать профессиональную коммуникацию, ста­новится средством ее демагогической имитации.

Следует подчеркнуть, что наличие терминологии само по себе не делает текст специальным, а нагромождение терминов, употребляе­мых без учета их значения, не является признаком принадлежности текста к профессиональному дискурсу.

Мой сосед, не старый еще мужчина, с бородой, наклонился к своему соседу слева и вежливо спросил:

- А что, товарищ, это заседание пленарное будет али как?

- Пленарное, - небрежно ответил сосед.

- Ишь ты, - удивился первый, - то-то я и гляжу, что такое? Как будто оно и пленарное.

- Да уж будьте покойны, - строго ответил второй. - Сегодня сильно пленарное и кворум такой подобрался - только держись.

- Да ну? - спросил сосед. - Неужели и кворум подобрался?

- Ей-богу, - сказал второй.

- И что же он, кворум-то этот?

- Да ничего, - ответил сосед, несколько растерявшись. - Подобрался, и все тут.

- Скажи на милость, - с огорчением покачал головой первый сосед. - С чего бы это он, а?

Второй сосед развел руками и строго посмотрел на собеседника, по­том добавил с мягкой улыбкой: Вот вы, товарищ, небось, не одобряете эти пленарные заседания... А мне как-то они ближе. Все как-то, знаете ли, выходит в них минималь­но по существу дня... Хотя я, прямо скажу, последнее время отношусь довольно перманентно к этим собраниям. Так, знаете ли, индустрия из пустого в порожнее.

- Не всегда это, - возразил первый. - Если, конечно, посмотреть с точки зрения. Вступить, так сказать, на точку зрения и оттеда, с точки зрения, то да - индустрия конкретно.

- Конкретно фактически, - строго поправил второй.

- Пожалуй, - согласился собеседник. - Это я тоже допущаю. Конк­ретно фактически. Хотя как когда...

- Всегда, - коротко отрезал второй. - Всегда, уважаемый товарищ. Особенно, если после речей подсекция заварится минимально. Дискус­сии и крику тогда не оберешься...

На трибуну взошел человек и махнул рукой. Все смолкло. Только со­седи мои, несколько разгоряченные спором, не сразу замолчали. Первый сосед никак не мог помириться с тем, что подсекция заваривается мини­мально. Ему казалось, что подсекция заваривается несколько иначе.

(М. Зощенко. Обезьяний язык)

В тексте М. Зощенко мы, по-видимому, имеем яркое проявление того описанного А. А. Максимовым житейского по своей природе ло- гицистского мышления, которое «любит к месту и не к месту упот­реблять слова с туманным содержанием» [173].

Инфляция профессионального языка ведет к неэффективности институций, снижению профессионализма работающих специалис­тов и уровня подготовки будущих специалистов, усилению недове­рия к институциям со стороны членов социума, дальнейшему обес­цениванию институций и порождаемых ими дискурсивных практик; так замыкается порочный круг, сущностью которого является разру­шение принципов структурирования общественного сознания и об­щественного бытия. В таком ракурсе обозначенные выше тенденции могут рассматриваться не столько как явления, затрагивающие узкие интересы профессиональных сообществ (например, научного или педагогического), сколько как имеющая социальный масштаб агрес­сивная экспансия обыденного мышления в те сферы взаимодействия с реальностью, которые требуют мышления профессионально специ­фичного по содержанию и формам.

Травмированное событиями XX в. общественное сознание склон­но рассматривать в качестве их источника или усугубляющего факто­ра науку, хотя «речь скорее надо вести о дегуманизации обществен­ной жизни, чем об антигуманной позиции самой науки» [134]. В об­щественном развитии на современном этапе проявляется невиданная доселе тенденция - раскалывающий социумы «антагонизм знания и незнания». При этом незнание предстает в качестве процесса актив­ного отторжения знаний как крайней степени их неприятия, отража­ющегося в специфике ценностных оснований жизненной практики больших масс людей [287].

Антисциентистские установки могут, по-видимому, проявлять­ся в различных формах: от попыток прямого разрушения науки как формы деятельности человека и социального института до тоталь­ного обесценивания самих принципов рационального мышления. «Административный» антисциентизм проявляется в ряде очевидных для участников действий (трудно не заметить правительственные мероприятия по «реформированию» РАН), осуществляемых в соци­окультурном пространстве. Для выявления же и исследования «пси­хологического» антисциентизма, разрушающего принципы научной картины мира как на уровне индивида, так и на уровне социальных общностей, требуются специальные средства и усилия.

Завершая обсуждение проблемы существования ментальной аг­рессии, необходимо внести некоторые уточнения в предложенное нами понятие.

Перенос фокуса внимания с субъективного на объективный полюс агрессивности позволил при описании психологических последствий наряду с известным феноменом речевой агрессии постулировать су­ществование агрессивности ментальной.

Под ментальной агрессией предлагается понимать информацион­ное действие автора текста, результатом которого является форми­рование у реципиента неадекватных представлений об объективной реальности либо разрушение имевшихся адекватных представлений. В содержательном плане ментальная агрессия ведет к противоречию между опытом субъекта и отражающими опыт ментальными обра­зованиями; в функциональном плане - к дезориентации субъекта в реальности; в процедурном плане - к невозможности при построе­нии индивидуальной картины мира применять такие способы позна­вательной деятельности, которые в норме обеспечивают представле­ниям о реальности необходимый уровень адекватности. Ментальная агрессия может быть целенаправленной, что подразумевает наличие у автора речевого сообщения соответствующей осознаваемой моти­вации. Однако из отсутствия такой мотивации автоматически не сле­дует отсутствие агрессивного потенциала у продуцируемого автором текста. С другой стороны, несоответствующие реальности представ­ления могут возникнуть у человека и вследствие его собственных мотивационных или когнитивных особенностей, конкретных жиз­ненных обстоятельств или жизненной ситуации в целом - и тогда не являться результатом ментальной агрессии. О ней речь может идти только в том случае, когда имеется ситуация коммуникативного взаимодействия, развивающегося с нарушением определенных норм и правил. Именно такого рода отступления от правил делают обще­ние потенциально опасным.

Глава из книги «Агрессия в обыденной жизни» / С.Н. Ениколопов, Ю.М. Кузнецова, Н.В. Чудова - М.: Политическая энциклопедия, 2014

 


Другие интересные материалы:
ДИСКУССИЯ о целесообразности принудительного лечения наркоманов с КОММЕНТАРИЯМИ
Вновь возникла дискуссия о целесообразности принудительного лечения...

В Перми суд огласил приговор – условное наказание на разные сроки...
Аверсивная терапия наркологических заболеваний: проблемы и перспективы
В обзоре рассматривается современное состояние аверсивной терапии в...

  Аверсивная терапия традиционно остается одним из основных методов...
Шесть ответов на шесть замечаний А.Г. Гофмана
«Сегодня, в России, тяжкие медицинские и социальные последствия употребления...

1. Не принимая длительно существующие, и доказавшие свою эффективность в...
Синтетические и дизайнерские наркотики
В предлагаемой главе из новой книги «Мир наркотиков – наркотики в мире»...

1. НОВЫЕ УГРОЗЫ Перечень ПАВ, доступных для легального или нелегального...
Две модели специфического вмешательства
Представлены две специфические модели вмешательства при фобических...

Д. Нардонэ, П. Вацлавик Всему нужно учиться не для показа, а...
 

 
   наверх 
Copyright © "НарКом" 1998-2013 E-mail: webmaster@narcom.ru Дизайн и поддержка сайта Петербургский сайт
Rambler's Top100