Новости
 О сервере
 Структура
 Адреса и ссылки
 Книга посетителей
 Форум
 Чат

Поиск по сайту
На главную Карта сайта Написать письмо
 
 Кабинет нарколога
 Химия и жизнь
 Родительский уголок
 Закон сур-р-ов!
 Сверхценные идеи
 Самопомощь
 Халява, please!





Статья затрагивает проблемы отношения государства к свободе совести, отношений между государством и церковью, внутри- и межконфессиональных разногласий, соотношения права церковного и светского, различия методик распространения основ вероучения у различных конфессий, освещения деятельности религиозных организаций в СМИ.

Г. Касторский

Проблемы криминологии религии

Развитие санкт-петербургской школы криминологии связано с появлением таких специфических отраслей научного знания, как семейная и политическая криминология. В рамках школы дискутируются вопросы зарождающихся экономической криминологии, криминологии средств массовой коммуникации, криминологии закона. В основе отмеченных новых отраслей лежит взаимосвязь преступности с соответствующими саморазвивающимися системами общества: семьей, политикой, экономикой, СМИ, законодательством (Шестаков Д. А. Криминология на рубеже двух тысячелетий // Вестник Санкт-Петербургского юридического института МВД РФ. 1999. №2. С. 73-77). К настоящему времени сложились предпосылки для формирования криминологии религии, среди относящихся к ее изучению проблем назовем нижеследующие противоречия, заключающиеся: 1)в отношении государства к свободе совести; 2) в отношениях между церковью и государством; 3) во внутриконфессиональных разногласиях, связанных главным образом с трактовкой Священных Писаний и преданий отцов церкви; 4) в межконфессиональных разногласиях; 5) в соотношении права церковного и светского; 6) в различии методик распространения основ вероучения у различных конфессий; 7) в освещении деятельности религиозных организаций в СМИ.

Отношение к свободе совести в различных государствах неодинаково. В наиболее высокоразвитых в экономическом и правовом отношении странах англо-саксонской системы данный принцип получил истинное воплощение в жизнь. В странах более жесткой романо-германской системы уже обнаруживаются некоторые формальные ограничения свободы совести, о чем свидетельствуют решения Европейского Суда по правам человека в Страсбурге в пользу конфессий, обратившихся туда за защитой своих нарушенных прав.

Федеральный закон “О свободе совести и о религиозных объединениях” не только противоречит по ряду положений нормам международного права, но и не соответствует Конституции РФ, о чем подробно говорится в Заключении Уполномоченного но правам человека в РФ от 22 апреля 1999 г. Этот Закон нарушает провозглашенный Конституцией РФ принцип равенства конфессий, закрепляя привилегированное положение отдельных религий, разделяя конфессии на группы и организации, на традиционные и нетрадиционные, устанавливая для ряда религиозных объединений 15-летний срок “существования” на территории Российской Федерации для получения права на регистрацию.

Все мировые религии начинали формироваться по однотипной схеме: провозглашение идеи одним человеком (Христом, Мухаммадом, Буддой) — появление единомышленников и создание религиозной группы, быстро выраставшей в многотысячное движение, — сотрудничество с государством. Решающим стимулятором распространения вероучения, завоевания церковью популярности, быстрого и широкого увеличения числа приверженцев являлось сотрудничество церкви и государства. Церковь сотрудничала даже с Гитлером, Муссолини, Сталиным ради сохранения своего положения в обществе, но вред от этого причинялся главным образом самой конфессии, в том числе в интерпретациях основ вероучения.

Внутриконфессиональные разногласия приводят к появлению множества ответвлений, в том числе и в мировых религиях. Главной причиной споров является различное понимание и трактовка основ вероучения. С первых же Вселенских соборов IV в., когда христианство превратилось в официальную религию Римской империи, наметился отход от Священного Писания в Священных преданиях отцов церкви. После Седьмого собора в 1054 г. произошел раскол христианства на западную католическую и восточную православную церкви. В обоих направлениях возникали сектантские ответвления, которые жестоко подавлялись вплоть до появления протестантства как третьего направления, рожденного Лютером и Кальвином. Протестантство дало жизнь еще большему числу конфессий.

В исламе также существуют три направления: шиизм появился вскоре после суннизма, добавив к Священному Писанию (Корану) вместо Сунны другое Священное предание — Ахбар; третье направление — ваххабизм появилось подобно протестантизму в стремлении Мухаммеда Абд аль-Ваххаба вернуть правоверных к основам вероучения, которые, по его мнению, были извращены преданиями.

Буддизм оказался подверженным расколу аналогичным образом: от хинаяны только для монахов — к махаяне для всех и варджаяне — для избранных. Среди мировых религий буддизм выделяется высоким гуманизмом и нравственностью, а потому и миролюбивым отношением к религиозным оппонентам.

Светское право веками формировалось под влиянием религии. Учитывая преемственность норм нрава в их историческом развитии, можно обнаружить ряд аналогий светского и религиозного права. Эти аналогии имеют большое криминологическое значение, поскольку вызывают у верующих уважение к действующему законодательству. Священные Писания мировых религий предписывают уважать власти и соблюдать законы государства, если они не противоречат Слову Бога. Библия прямо говорит, что всякая власть по воле Бога установлена и нет власти не от Бога. В ряде случаев данным положением оправдываются и антидемократические режимы, но все это в русле религиозных предписаний непротивления злу насилием. Для истинно верующих недопустимо участие в бунтах и революциях, в массовых беспорядках, акциях протеста и неповиновения.

В настоящее время обнаруживается активность ряда религиозных формирований криминогенной направленности. Известна международная псевдохристианская организация “Семья”, действующая в 60 странах мира, в том числе и в России — в 30 городах, в частности, в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Иркутске, ряде городов Дальнего Востока. Численность ее членов в России, по данным “Семьи”, составляет 5 тыс. человек. Некоторые ее общины носят другие названия: “Семья любви”, “Дети Божий”, “Дети Бога”, “Союз независимых миссионерских общин”, “Секта Дэвида Берга” и пр. Главным положением “Семьи” является догмат “флирти-фишинг”, который превращает ее в псевдохристианскую организацию с языческими обрядами (Трофимчук Н. А. Религия, свобода совести, государственно-Церковные отношения в России. М., 1996. С. 222, 257).

Растлению малолетних уделяется внимание во многих религиозных организациях антисоциальной направленности. Данная деятельность не исходит от самих этих сект, а воспринимается ими в окружающей действительности, т. е. обычай переходит в правила поведения. Так, проект российской ассоциации “Планирование семьи”, предусматривающий введение в школьную программу курса валеологии (науки о здоровье), апробация которого в качестве эксперимента прошла в Москве, Красноярске, Новосибирске, Кургане, Самаре, Ярославле и других крупных центрах, финансируемый федеральным и местными бюджетами, — предусматривает большее число часов отдать половому просвещению, чем математике, литературе и истории. Результатом уроков “безопасного секса” стала “печальная статистика абортов малолетних девушек, заболеваемость венерическими инфекциями среди подростков”. В Ярославской области данную программу выполняли последователи церкви “Новое поколение”, которая была рекомендована ярославским областным Центром профилактики СПИДа. Однако указанная церковь, следуя этой светской программе, видимо, забыла о христианской концепции полового воспитания (Вахрин Ю. Секспросвет /7 Российская газета. 1999. 20 февр. С. 5).

В настоящее время возобновило активное миссионерство “Великое белое братство”, привлекавшее внимание общественности и средств массовой информации в начале 1990-х годов. Численность членов организации, именуемых юсмалианами, неизвестна вследствие конспирации внутри “Белого братства”. Учение основано на искаженном толковании ветхозаветных пророков и Откровения Святого Иоанна Богослова. В этой доктрине прослеживается человеконенавистничество, объектом которого не являются лишь 144 тыс. избранных юсмалиан, заслуживших право находиться рядом с Богом. Лидер движения Мария Дэви Христос (Мария Цвигун) предупреждает своих последователей о том, что все они станут жертвами человеческой злобы, призывая относиться к этому как к должному: “Готовьтесь к этому, Мои дорогие детки. Это ваш долг, омыть кровью своей грехи нечестивого человечества” (Юсмачос (газета института Души “Атма”). 1993. № 1.С. 1).

Нравственная и религиозная неопределенность нашего времени способствует на рубеже веков распространению фундаментализма, особенно в мусульманском мире. Фундаменталисты стремятся вернуть общество к подобающим в их представлениях нравственным и доктринальным устоям в их первоначальном смысле, считая наиболее опасными отступников от основ веры в среде единоверцев. Этим можно объяснить военные конфликты между мусульманскими странами и межконфессиональные столкновения внутри ислама.

Признаками религиозного фундаментализма являются:

1) стремление сохранить “исконные” традиции, культы, обряды;

2) противопоставление “светскому” духу мира;

3) борьба с любыми проявлениями “секуляризации”;

4) отношение к государству, праву и всему светскому как к средству реализации религиозных целей, которым и должны быть подчинены;

5) навязывание своих доктрин и образа жизни окружающим;

6) демонстрация глубоких религиозных убеждений, напоминающих фанатизм.

Любой фанатизм, в том числе религиозный, свидетельствует о крайнем проявлении своих убеждений, ведущем к экстремизму и терроризму. Следовательно, религиозный фундаментализм в совокупности с рядом обстоятельств может привести человека к совершению преступления, поэтому должен рассматриваться и как криминогенный фактор.

Проявляя насилие, нетерпимость, люди, считающие себя верующими, не знают или не соблюдают вероустановочных принципов. Их религиозность может определяться традициями, а не поиском истин вероучения. Преступное поведение является не следствием выполнения религиозных предписаний, а следствием их искажения. Такое поведение по существу антирелигиозно. Исламистский фундаментализм является поэтому антиисламским. Не удивительно, что поведение таких фундаменталистов сходно с поведением сатанистов, использующих вероисточники мировых религий для ориентации своих действий вопреки их предписаниям.

Фундаменталисты, не желая изучать священные книги и получать знания, яростно доказывают лишь то, что верят в Бога и готовы бороться со всеми, кто имеет другие взгляды. Прискорбно, что подобные заблуждения освещаются “защитниками веры” в СМИ и что есть государственные деятели в России, борющиеся с инакомыслием и призывающие запретить “нетрадиционные” религиозные объединения (см., напр.: Нежный А. Уроки сектоведения // Московские новости. 1999. № 1. С. 12-14; Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации “Обращение к Президенту Российской Федерации об опасных последствиях воздействия некоторых религиозных организаций на здоровье общества, семьи, граждан России” от 15 декабря 1996 года // Российская газета. 1996. 28 дек. С. 4).

Чаще всего источники вероучений псевдобуддистского толка свидетельствуют о том, что ими не признаются ни боги, ни источники хинаяны и даже махаяны, а в ряде случаев отрицаются душа и сверхъестественные силы, но признается индивидуализм и способность любого человека едва ли не самостоятельно достичь состояния Будды (просветления). Из этого следует антирелигиозная сущность подобных концепций, поскольку по ним человек не нуждается в сверхъестественных силах, а сам может уподобиться богам. Если первоначальному буддизму были чужды культы, мифология, идолопоклонство, то в этом отношении махаяна была заметным отступлением от хинаяны, а ламаизм пошел еще дальше, вобрав в себя верования тибетских бон и представления индийского шиваизма, сохраняя все-таки буддийские категории сансары и нирваны как основу вероучения (Буддийский катехизис / Пер. с монг. СПб., 1902. С. 5; Хрисанф (архимандрит). Религии древнего мира в их отношении к христианству. СПб., 1873. Т. 1.С. 411-416). Однако небытие нирваны приобрело многообразные фантастические формы, не говоря уже о прочих отклонениях от истинного буддизма, которые впоследствии широко и использовались для формирования многочисленных движений, направлений, течений и сект Дальнего Востока.

Сатанисты в своем учении проповедуют месть, насилие, вражду, нетерпимость: “благословен тот, кто разбрасывает врагов своих, ибо они сделают из него героя; проклят тот, кто творит благо глумящимся над ним, ибо будет презираем”; “прокляты покорные и смиренные праведники, ибо они будут раздавлены парнокопытными”; “отвечай ударом на удар, смертью — на смерть, насмешкой — на насмешку, оскорблением — на оскорбление, — отплачивай щедро... мсти четырехкратно, стократно. Стань олицетворением самого террора для врагов своих”; “тот, кто подставляет другую щеку — трусливый пес”; “да будут прокляты кроткие, ибо они унаследуют угнетение, да будут блаженны сильные, ибо они будут владеть землей”, и т. п. (Новые религиозные организации России деструктивного и оккультного характера Справочник // Информационно-аналитический вестник. 1997. № 1.С. 23, 26).

К сатанинским культам относятся: черная месса (это зеркальное отражение церковного христианского обряда) (Парное Е. И. Трон Люцифера. М., 1985. С. 275), когда подвергаются хуле, осмеянию символы, являющиеся святыми в христианстве; шабаш (собрания сатанистов в различных формах); жертвоприношения; некоторые виды субкультуры наркоманов. Центральное место в их культуре занимает жертвоприношение. Суть жертвы заключается не в убийстве как таковом, а в муках живого существа, которое все равно когда-нибудь умирает. Жертвой является тот, кто, по мнению сатанистов, поступил с ними неправильно, нарушив их спокойствие (Новые религиозные организации России деструктивного и оккультного характера... С. 24-26).

Сатанизм состоит из многих не связанных между собой организаций, международных и региональных. В России он представлен следующими организациями: “Южный Крест”, “Черный Ангел”, “Общество Сатаны”, “Синий лотос”, “Центр "Юнивер"”, “Зеленый Орден”. Группы “Южного Креста” расположены в Москве и Московской области. Численность их неизвестна из-за строгой конспирации (Хвыля-Олинтер А. И. “Южный крест” завис над Арбатом // Рабочая трибуна. 1996. 20 авг. С. 2. 160). Основные положения их учений состоят в следующем: человек не должен препятствовать своим плотским желаниям, а должен их всячески ублажать и потакать им; вся деятельность служителя должна быть направлена в соответствии с сатанинским вероучением; необходимо во всех поступках исполнять волю Сатаны; человек не должен прощать ни малейшей обиды в свой адрес.

Криминологическое значение христианства, ислама, буддизма проявляется в нормах уголовного права современного государства, в деятельности, способствующей укреплению мира между народами, ослаблению межрелигиозной вражды и устранению существующих причин преступности (Касторская Е. В. Непреходящее значение библейских заповедей и уголовный закон России // Законность, оперативно-розыскная деятельность и уголовный процесс: Материалы международной научно-практической конференции / Под ред. О. М. Латышева, В. П. Сальников. СПб., 1998. Ч. 2. С. 62-64), предупреждению отдельных видов преступлений (Касторский Г. Л., Касторская Е. В. Христианские организации о негативных факторах в сфере компьютерной информации // Компьютерная преступность: состояние, тенденции и превентивные меры ее профилактики: Материалы Международной научно-практической конференции / Под общ. ред. В. П. Сальникова. СПб., 1999. Ч. 1. С. 130-132).

Ряд негативных явлений, культивируемых во многих языческих обрядах, прослеживается в идеологии и ритуалах различных дохристианских религий и постхристианских религиозных течений. Криминологи отмечают, что в процессе духовной дегенерации большую роль играют нагнетание мистицизма как недооцениваемого начала совершения преступных посягательств, оккультизм в таких его проявлениях, как экстрасенсорика, колдовство, теософия, псевдорелигии различных толков. Это способствует возрастанию агрессии и суицидальных мотивов, проявлению подсознательных инстинктов в преступном поведении (Клейменов М. П. Духовное здоровье нации и правопорядок; Старков О. В. Религиозные преступные организации и духовное возрождение Руси // Здоровье нации и национальная безопасность: Международная конференция. М., 1994. С. 91-92, 109-110).

Необходимо учитывать проблему столкновения межконфессиональных интересов в различных средах, в том числе молодежной (Богданов В. А. Межконфессиональные различия в поведении и мировоззрении молодежи Петербурга и провинции // Молодежь России: потерянное поколение или надежда XXI века? Материалы Российской ювенологической научно-практической конференции. СПб., 1998. С. 170-171). Вопросы конкуренции деятельности конфессий в борьбе за расширение сферы влияния и увеличение числа адептов имеют положительные и отрицательные стороны: положительная заключается в возможностях участия позитивных религиозных организаций в групповой психотерапии путем предложения веры в качестве альтернативы пагубных пристрастий (Русакова М. Социальный контроль над наркотизмом // Социальный контроль над девиантностью в современной России / Под ред. Я. И. Гилинского. СПб., 1998. С. 52) и в отвлечении населения от де структивных религиозных формирований, имеющих целью создание условий к девиантному поведению; отрицательная — в обострении межрелигиозной ненависти и вражды, что является криминогенным фактором и обстоятельством, отягчающим уголовное наказание (п. “е” ч. 1 ст. 63 УК РФ).

В связи с зтим актуализируется сотрудничество религиозных организаций, способных и готовых участвовать в групповой психотерапии девиаций с субъектами специального предупреждения. Последние призваны обеспечивать и упреждение межконфессиональных столкновений, учитывая также виктимологические аспекты.

Виктимность отдельного лица всегда реализуется в ситуации, оказавшейся для этого достаточной (Ривман Д. В. Виктимологические факторы и профилактика преступлений. Л., 1975. С. 14). Виктимность членов христианских организаций относительно сатанинских является довольно высокой, поэтому правоохранительным органам следует учитывать данное обстоятельство при профилактике негативной деятельности сатанинских организаций, а также необходимость защиты от них лиц, склонных к суициду. Такие потенциальные потерпевшие относятся к числу пассивных, хотя и способных в большинстве случаев к сопротивлению, но не оказывающих его по религиозным соображжениям (Ривман Д. Виктимологическая типичность. Классификация потерпевших от преступления (часть 2) // Криминальный вестник. № 15—16, апрель. 1998.С. 10). Разумеется, необходимо учитывать и то, что значительную часть пассивных потерпевших составляют несовершеннолетние (а относительно данного исследования — потерпевшие от преступных действий антисоциальных религиозных организаций, предусмотренных ст. 126, 131-135, 150-153, 156 УК РФ). Меры специального предупреждения в этих случаях целесообразнее направлять на источники опасности — лиц и группы, от которых ожидаются подобные действия, а также на устранение обстоятельств, способствующих совершению преступлений (Ривман Д. В. Виктимологические факторы и профилактика преступлений. С. 121-128. 162).

Сатанистов и других лиц, допускающих общественно опасные действия, предусмотренные ст. 150, 151, 156 У К РФ, в отношении своих детей, необходимо лишать родительских прав, перемещать детей в иную среду, применять меры правового характера. На любые факты подобного рода вовлечения несовершеннолетних в антиобщественную деятельность следует незамедлительно реагировать подразделениям по предупреждению правонарушений несовершеннолетних во взаимодействии с комиссиями по делам несовершеннолетних и отделами образования.

Современные мусульманские концепции понимания Корана и воли Аллаха считают причиной всех бед мятеж против Аллаха и отрицание действительности. Разум, не знающий Создателя, ведет к заблуждениям. Носитель такого разума будет всегда терпеть неудачу. Его образ жизни безнравствен, а гражданская и общественная позиции — ложны, поэтому его карьера и семейная жизнь будут терпеть крах. Такой заблуждающийся будет проливать кровь без малейшего сожаления, посягая на права других, будет нетерпимым и жестоким (Мавдуди А. А. К пониманию ислама. Исламабад; Новосибирск, 1995.С. 8).

Политизация ислама наиболее очевидна в мусульманских странах, отождествляющих светское право с законами шариата. Мусульманские суды рассматривают политических преступников в качестве бунтовщиков, а бунт относят к первой группе преступлений, посягающих на права Аллаха, т. е. интересы всей мусульманской общины. Сущность бунта по законам шариата заключается в выступлении против правителя, включая попытку совершения государственного переворота, что признается одним из самых опасных преступлений. В мусульманской доктрине отсутствует однозначное мнение относительно ответственности за действия, квалифицируемые как бунт. Однако большинство шариатских правоведов считают неповиновение властям, попытку свержения главы государства и иные виды антигосударственной деятельности заслуживающими смертной казни (Ислам: политика, экономика, право, культура / Под ред. Р. И. Беккина. М.; СПб., 1999. С. 21-23). Между тем Арабская хартия прав человека 1994 г. гласит: “Ни при каких обстоятельствах не допускается вынесение смертного приговора за политическое преступление” (статья 11).

Будда также подавал пример сотрудничества со светскими властями, однако их действия, не вписывавшиеся в буддийские доктрины, не поддерживались, как, например, убийство по “идеологическим причинам”, совершенное кем бы то ни было, признается заблуждением (Введение в буддизм / Под ред. В. И. Рудого. СПб., 1999. С. 199-229).

Желание запретить деятельность и преследовать верующих для России — не новое явление. Новизна лишь в том, что “опиумом народа” называют не идеи Русской Православной Церкви, а миссионерство новых религиозных организаций. Если под “психическими изменениями”, ведущими к “значительной деформации” личности, понимать изменение системы ценностных ориентации и возникновение у человека отвращения к греху, в том числе к противоправному поведению, то именно в этом состоит сущность учения Христа: облечься в нового человека, “который обновляется в познании по образу Создавшего его” (Колоссянам, 3: 9, 10).

С этим согласуется и концепция прозрения в буддизме: жизнь и смерть существуют только в уме — всеобщей основе того, что переживается на опыте. Жизненный путь Будды является примером такого опыта, в результате которого каждый способен пробудиться, преодолевая жизненные препятствия, связанные с личными пороками и заблуждениями. Карма — это не судьба, а результат действий человека (Ринпоче С. Книга жизни и практика умирания / Пер. В. М. Подшуваловой, Е. И. Антоновой. М., 1997. С. 65-69, 113). Карма не предполагает, а исключает предопределение, предлагая свободу выбора: неблагой путь (причинения вреда окружающим) не позволяет стать на благородный восьмеричный путь выхода из кармического круга сансарических переживаний (страданий).

Ислам относит пессимизм и зломыслие к грехам среди недобрых дел, предостерегает даже от дурных мыслей друг о друге. Вина за все несчастья и страдания современной цивилизации, как и в прошлом, может быть возложена только при отходе с праведного пути и от духовных ценностей. Исламский теолог Сайид Муджтаба Рукни Мусави Лари считает основой пороков и бед разных обществ феномен неудовлетворенности потребностей людей в нравственных ценностях (Лари Р. М. Молодежь и нравственность Баку, 1993. С. 38, 47). Ислам приветствует того, кто учит познанию об Аллахе, без знания воли которого невозможно исполнять все другие законы (Хассан X. X. Свобода научных исследований в исламе. Новосибирск, 1995. С. 9, 11-12. 164).

Борьба с религиозным инакомыслием может превратиться в государственную политику. Под предлогом заботы о духовном здоровье граждан права человека попираются. Подобная политика вредит не “сектантам”, которые призваны быть терпимыми, а людям, не определившимся с религиозным выбором или вообще не интересующимся религией: у них может развиться неприязнь, озлобленность к “сектантам”. Проявление данных качеств осуждается христианским вероучением и одновременно относится к криминогенным факторам.

На групповом уровне профилактики следует противодействовать осуществлению миссионерской деятельности преступных религиозных формирований в различных элементах микросреды (семейном, трудовом, учебном, воинском коллективах и т. д.), в том числе создавать препятствия распространению влияния религиозных организаций антисоциальной направленности.

При реализации мер специально-криминологического характера в отношении лиц и элементов микросреды, оказавшихся в сфере влияния преступных религиозных формирований, все эти мероприятия должны осуществляться комплексно наряду с мерами общесоциального характера. Их эффективность может быть повышена, если параллельно удастся получить поддержку христианских организаций.

На региональном уровне при осуществлении мер профилактики следует учитывать местные особенности, такие, как уровень религиозности населения, приверженность к тем или иным религиозным верованиям и организациям, влияние деструктивных религиозных формирований, количество церковных приходов и их посещаемость, возможности зарегистрированных в регионе и других позитивных религиозных формирований.

Следует принимать во внимание наличие международных связей религиозных формирований (ст. 13 Федерального закона “О свободе совести и о религиозных объединениях”), в том числе преступных. Для борьбы с ними могут быть исследованы и использованы возможности известных и влиятельных религиозных организаций позитивной направленности, действующих в ряде стран (например, получение полезных консультаций).

В последние годы открылись перспективы для сотрудничества с правоохранительными органами государств, где преступные религиозные формирования также функционируют и где накоплен значительный опыт борьбы с ними. Коллеги из правоохранительных органов других стран могут предоставить дополнительную информацию, позволяющую раскрыть и пресечь преступную деятельность указанных формирований, а также возможно проведение совместных операций, связанных с раскрытием и предупреждением деятельности определенной преступной организации (Подробнее см.: Касторская Е. В. Проблемы международного сотрудничества в борьбе с преступностью // Преступность и закон: Тезисы конференции. М., 1996. С. 120-121).

Гуманистические ценности мировых религий легко усвояемы, доступны каждому. Они не чужды и социально запущенной криминогенной личности, поскольку любой человек, рассчитывающий на сострадание, может быть сострадательным. Надежда на спасение, дарованная свыше через Священные Писания мировых религий, — величайший движитель добра, хорошего настроения и любви к окружающему. Подобная корректировка сознания освобождает от дурных мыслей, злых промыслов, не оставляя места преступным намерениям. Но это лишь начало пути богопознания, которому нет конца. Путь богопознания — прекрасное занятие, приносящее пользу как индивидууму, так и микросреде его обитания. Данная методика корректировки сознания достойна быть предметом изучения и наук, решающих (пока недостаточно успешно) проблемы борьбы с преступностью.

Об авторе:
Геннадий Львович Касторский
— доктор юридических наук, доцент Санкт-Петербургского университета МВД РФ.

 
   наверх 
Copyright © "НарКом" 1998-2012 E-mail: webmaster@narcom.ru Дизайн и поддержка сайта
Rambler's Top100